Мой любимый Бес

И чувствую, наконец, что и меня прошибает. Сперма толчками выплёскивается на её смуглую кожу. Не могу просто взять и отпустить сейчас. Ноги одеревенели. Если сделаю шаг в сторону, буду напоминать ярмарочного шута на несгибаемых ходулях.

Я прижимаюсь к её мягким губам и хозяйничаю у неё во рту своим языком. Сейчас она невероятно податлива и такая нежная, что сладко щемит внутри. Тонкие пальчики обхватывают мои плечи. Она отталкивает меня со словами:

— Теперь ты доволен, Бес? Получил что хотел?

— Да. Но ты хотела этого не меньше моего.

Голубые глаза полыхают: словно на острых гранях льдинок пляшут солнечные лучи. Снежана шагает в сторону и тянется за своей сумочкой, доставая салфетки. Протягивает и мне многослойный бумажный платочек. Её движения медленны и плавны, в то время как я опять взвинчиваюсь. Просто от её спокойствия и будничности, с которой она отирает со своей кожи мою сперму. Я натягиваю брюки и застёгиваю рубашку. Сигарета появляется во рту каким-то волшебным образом. Чиркаю зажигалкой Zippo и затягиваюсь, глядя, как она натягивает трусики и одёргивает платье.

— Не кури, Бес. Может сработать пожарная сигнализация.

— Не сработает.

Крючки. Застёгивает один за другим до самого верху. Потом взгляд в зеркальце — поправляет помаду, аккуратным мазком наносит алый. Сама собранность и равнодушие. И мне, глядя на идеально ровную линию помады, хочется кричать и биться головой об стену. Словно между нами ничего произошло! Будто не было охуительного секса у этой стены.

Снежана щёлкает застёжкой на сумке и отходит к двери, распахивает её настежь.

Перед тем как шагнуть в открытую дверь, она оборачивается:

— Ты получил то, что хотел, Бес. Теперь оставь меня в покое.

Глава 15. Бес

Меня отпустит рано или поздно. Должно отпустить. Ярко-красным поставлена галочка в ранее пустующей графе. Как сказала Снежинка: гештальт закрыт? Почему же тогда не получается выкинуть из головы её образ? Все мысли о ней я собираю на один пустующий лист в своей голове, комкаю его и вышвыриваю далеко за пределы черепной коробки.

Но по мановению волшебной палочки он вновь возникает внутри моей головы. Ровные строчки тянутся вверх и вниз, разделяются на отдельные составляющие и расползаются проворными чернильными кляксами, забираются в укромные уголки памяти, обживаясь там.

Довольно. Я автоматически прикладываюсь к чашке кофе, но там уже давно пусто. Щёлкаю мышкой по рабочему окну программы, машинально проверяю чертёж, выполненный дизайнером.