Мой любимый Бес

Нужно ли уточнять, что с тех пор я не переношу белый?

Мама ушла в себя на долгие шесть месяцев. Потом начала понемногу возвращаться в реальность. Я заметил это по количеству бумажных фигурок: их становилось всё меньше и меньше с каждым днём. Окончательное пробуждение произошло тогда, когда она за целый день сложила всего одного бумажного лебедя. Потом мама подошла к зеркалу и удивилась тому, что так сильно постарела: в рыжеватых волосах пробилось много седины.

— Помоги мне, Ром?

Я помог: убил кучу времени на то, чтобы равномерно нанести на её волосы краску.

Её резкий химический запах возвестил то, что жизнь потихоньку начинает идти своим чередом. А спустя несколько месяцев в жизни мамы появился Леонид Павлович, вдовец.

Я осторожно встаю из-за стола и покидаю квартиру: на меня не обращают никакого внимания. Так лучше. Не надо мне сейчас ничего…

Глава 16. Бес

На следующий день мы втроём усердно делаем вид, будто вчера ничего не произошло. Мама выглядит спокойной, лишь немного грустит. Но это и понятно: годовщина, как-никак.

Мы встречаемся на кладбище, я приезжаю немного позднее мамы с отчимом — задержался в пути из-за пробок. Могилка брата выглядит ухоженной, только снегом припорошило подножье и памятник. Я присаживаюсь на корточки, обметая в сторону снег. Краем глаза замечаю, как мама смотрит куда-то в сторону. Я ещё не вижу, кого она там увидела, но догадываюсь. Может быть, я ошибусь хотя бы один раз? Но встаю и, глядя на приближающегося мужчину с двумя белыми, белыми, мать его, розами в руках, чувствую, как злость перемалывает своими зубами в мелкое крошево остатки благоразумия и выдержки, которой я никогда не мог похвастаться.

— Рома, постой. Рома, — цепляется за рукав моего пальто мама.

Я раздражённо стряхиваю её руку и иду навстречу уёбку, являющимся моим биологическим папашей. А он почти не изменился за все эти годы. Всё те же тёмные с лёгкой проседью волосы, красивое лицо с тяжеловатой челюстью, тёмные глаза. Только заматерел, ещё больше раздавшись в плечах.

Больше всего меня раздражает, что я вижу его каждый день в зеркальной глади. Он смотрит на меня оттуда тем же тёмным непроницаемым взглядом, так же прищуривает глаза и тем же жестом поправляет волосы. Мне не нужно гадать, как я буду выглядеть через двадцать с лишним лет. Просто посмотреть на папашу будет достаточно.

— Зачем приехал? — вместо приветствия.

— Ты всё нарываешься? Отойди, дай поздороваться и поговорить с Олей."

"— Тебе не надо с ней здороваться.