Мой любимый Бес

Мне нужно было срочно вырваться из этого театра абсурда. Я вышла в фойе ресторана и позвонила тому, кому, как я надеялась, было плевать на все атрибуты власти.

Я набрала номер Романа Бесова. Он ответил почти сразу же.

— Не спишь, Бес?

— Мне кажется, что я выспался на десять лет вперёд.

Я замолчала: в горле появился ком, который было трудно сглотнуть.

— Эй, Снежинка, что случилось? — голос Романа был полон заботы и тревоги.

— Ничего.

— Не похоже, что ничего.

Я глубоко вздохнула и выпалила:

— Скажи, Рома… А ты не продаёшься?

— Что? Хочешь купить меня как сувенир на предновогодней распродаже? Бери бесплатно.

Весь твой. Только тараканы в голове идут бонусом. Но я без них никуда.

— Нет, не хочу покупать. Твоё предложение всё ещё в силе?

— Оно бессрочное. Так что случилось?

— Ничего. Просто забери меня отсюда. Мне кажется, что ещё немного — и я окончательно сойду с ума.

— Считай, что я уже у тебя. Только адрес скинь, куда мне приехать.

Бесов отключился. Я трясущимися пальцами набрала смс с адресом ресторана и отправила ему.

Господи, что я творю? Напроситься к Бесову — это всё равно что, спасаясь от пожара, броситься в пропасть вниз головой. И неизвестно ещё что будет хуже. Неизвестно? Чёрт. Бесов хотя бы не притворяется и не прячет свои желания за мягкой улыбочкой. Не торгуется.

Снежана, ты куда ушла? Мы тебя потеряли! — раздался взволнованный голос мамы.

Надо же, какое участие. Ещё не потеряли, но совсем скоро обязательно потеряете.

— Мне просто стало душно. Вышла немного подышать свежим воздухом.

Мама придирчиво осмотрела моё платье и поправила пару шпилек в причёске.

— Обнови помаду, Снежка.

Обнови помаду. Вместо «может быть, ты расстроена?» или «что случилось?» Ах да, простите забыла: на кону стоит будущее благополучие семьи Тахировых и честолюбивые планы Земянского. Если под колёсами этой машины, нацеленной на успех, окажутся пару-тройку букашек, в том будет вина их самих.

Я возвращаюсь в зал вовремя. Кто-то собирается произнести тост в честь Михаила Земянского.

Как послушная овечка, подхожу к нему, положив руку на его согнутый локот, ь и сжимаю тонкую ножку хрустального бокала. Шампанское искрится на свету, белоснежная шапка быстро оседает, но лопаются пузырьки, выходя на поверхность. Михаил улыбается фотографам: фото выйдут идеальными, не сомневаюсь. Растягиваю губы в дежурной улыбке и, чтобы добавить в неё искренности, представляю, какое выражение лиц будет у всех, когда я ускользну прямиком у них из-под носа.