Картинно хлопаю ресницами и спрашиваю:
- Правда?
Проходит всего секунда, и он тянет руку к моему бедру, проводит вверх, оголяя меня. Жадно разглядывает.
А потом встает с места, широкими шагами идет к двери, запирает замок и командует:
- Встала к стене, ноги раздвинула. Быстро!
Улыбаюсь победной улыбкой, не торопясь подхожу куда он сказал, становлюсь грудью к стене, расставляю ноги на ширине плеч.
Слышу его шаги позади себя, а потом звук расстегивающегося ремня.
Он подходит вплотную, левой рукой зажимает мне рот, а правой спускает мне платье на талию.
Грубо мнет пальцами мои самые чувствительные места.
- Тебе это дорого обойдется… - говорит он на выдохе. – Все будет, как я захочу.
Пользуюсь тем, что он на секунду ослабляет хватку и мой рот освобождается, тут же предлагаю:
- Можно без резинок, я на противозачаточных.
Слышу довольный рык, а потом его левая ладонь снова плотно зажимает мой рот. Чувствую мягким местом, что он уже в полной боевой. Вот это скрючило мужика от желания! Свободной рукой он почти сразу направляет свой агрегат в нужное место.
И приступает к делу."
"Следующие пятнадцать минут я терплю его бесцеремонное вторжение.
Вот ни разу не удивительно, что у него к тридцати пяти нет постоянной девушки. Все, что ему интересно, это грубые толчки. Еще и пыхтит в ухо как паровоз. И главное – не вскрикнешь, ничего ему не скажешь, рот-то предусмотрительно зажат.
Но я знала, куда шла. В таком животном контакте тоже есть свой кайф.
Думаю, и он знал, что я приду к нему и предложу такой способ оплаты за услугу. Не зря же я на днях дала ему себя потрогать, а до этого всячески подогревала интерес. Мужская похоть – отличный инструмент для достижения любых целей.
Когда он, наконец, заканчивает меня мучить, говорю без всяких сожалений:
- Учти, если не сделаешь, что обещал, я отправлюсь сразу в полицию и напишу заявление об изнасиловании. Вещественных доказательств у меня теперь масса… Духу, как ты понимаешь, хватит.
Муратов резко поворачивает меня к себе лицом и говорит:
- А ты не промах…
- Еще бы. Ну, договорились?
- Раз так, значит, одним разом не отделаешься, - цедит он.
Потом резко хватает меня за волосы, тянет вниз, заставляет встать на колени:
- Постарайся, как следует, и я постараюсь…
Приходится слушаться. Стараюсь, как могу, даже сама завожусь в процессе. Агрегат у него ого-го.
А потом все повторяется… У той же треклятой стенки.
