И осознание своей полной беспомощности в этом вопросе приводят меня к постоянному возгоранию ярости в самой глубине моего естества…
Именно из-за этой беспомощности я также сильно стал ненавидеть и… себя самого! Если я не могу уничтожить того, кто разрывает мое сердце на части всякий раз, когда видит, значит… я больше не хочу существовать!!!
Однако и здесь — я просто безвольный раб. Во мне заложен сильнейший блок, не дающий мне права причинить себе вред."
"Накатившая буря привычных эмоций захлестнула меня, так что я сжал кулаки до громкого хруста.
Жажда убивать была такой сильной, что я едва смог сдержаться, но… я ни за что не должен провалить это задание. Я не хочу погибать от рук этого существа по имени Антонио Лиеззо. Только не от его рук! Любым другим способом — да, с радостью, но не от него. Я не хочу видеть радость в его глазах и удовлетворение от того, что он смог все-таки разложить на атомы такое презренное существо, как я…
Поискал глазами парнишку по имени Марк Эйри, но он был, наверное, где-то позади всех.
У меня есть все основания считать его одним из представителей расы цвиннов. Недавно я застал его в преддверии схватки с одним широкоплечим амбалом. Принадлежность того к инопланетной расе я определил по тонким энергетическим нитям начавшихся формироваться крыльев: цвинн готовился не только приглушить мальчишку, но и ментально его выжечь (крылья, собранные в кокон, бывают очень отличной смертельной ловушкой). Я действовал инстинктивно и просто уничтожил врага на месте.
Марк рванул от меня прочь, и я бросился за ним. Инстинкты требовали только одного: продолжать убивать, но… что-то странное меня остановило. Когда я набросил на него свои крылья и почувствовал тепло его тела, я ощутил, что… исчезла моя ненависть. Вот так в одно мгновение! Такое случилось со мной впервые, поэтому я сохранил парню жизнь…
Что со мной тогда произошло, я не знаю до сих пор. Но я хотел бы понять. Возможно, мне нужно прикоснуться к нему еще раз, чтобы проверить свою реакцию…
Рядом вдруг появилась миниатюрная женская фигурка в светлом комбинезоне, и я поморщился.
Эта девчонка как будто преследовала меня, и я был на нее сильно раздражён. Конечно, в Академии мне многие кадетки оказывали знаки внимания, но она была единственной, кто уже несколько раз попытался к мне словно ненароком прикоснуться…
Кажется ее звали Энайя Свилт. И она меня раздражала.
