Однако, когда я взглянула в лицо самого Талиэна и заметила его руку, притянувшую Энайю к себе, то догадалась: между ними что-то произошло!
Неужели… они стали парой? Это же бред полный! Но Шин Орейн, похоже, посчитал это забавным и вдруг громогласно произнёс:
— Значит, приобрела себе раба, Энайя?
Подруга вздрогнула, а потом, к моему изумлению, кивнула. А я опешила. Шин Орейн, как сильнейший менталист, видел то, что было недоступно моему глазу: ментальные ауры и потоки существ вокруг.
О ментальном рабстве мне рассказывать было не нужно: об этом у нас на Цвинне знали все. Да буквально несколько минут назад генерал пытался проделать нечто подобное с Максом, и у него только великим чудом ничего не получилось. Однако рабство бывает разным: от уровня легкого подчинения до полного порабощения воли. Талиэн не выглядел зомбированным. Но то, что Энайя могла стать его хозяйкой — было вполне возможно…
Этот факт в корне изменил ситуацию, и генерал отправил всех нас четверых в одну камеру.
Нет, это была вовсе не милость, а холодный и разумный расчет. Я имею влияние на Энайю, а она — на Талиэна. Если я связана по рукам и ногам, то и они оба никуда не денутся.
Я прямо слышу, как генерал думает сам в себе: «А теперь, деточки, пообщайтесь и решите держаться вместе и до конца, а там… а там всегда можно немного подтереть память или подкорректировать личность…»
Когда мы остались одни в камере, и я шагнула навстречу подруге, Талиэн очень даже нагло заграбастал Энайю к себе поближе, смотря на меня хмуро и подозрительно.
Энайя ткнула его локтем в бок и прошипела:
— Это моя подруга, успокойся!
Талиэн как будто только сейчас очнулся и заскользил по моей фигуре взглядом, остановившись на очевидно выпирающей груди. Слегка растерялся, но Энайю тут же отпустил. Его поведение меня слегка раздражало, но… поразмыслив, я решила, что появление у подруги защитника — это все же хорошо.
Мы с Энайей обнялись и замерли. На меня нахлынула тоска, сожаление, и она мгновенно уловила мои эмоции.
— Мара, спасибо, что остановила нас! Я бы ни за что не улетела зная, что ты тут…
Когда мы расцепили объятия, я решила, что нам всем пора серьезно поговорить. Заново представиться, что ли…
Сели прямо на пол, кружком.
