Все произошло настолько быстро, что никто даже не заметил, как Талиэн двигался. Словно смазанный росчерк пространства пронесся вокруг, и вот уже противник в тисках гибрида и в ужасе хрипит.
Остальные конвоиры были настолько впечатлены этой скоростью, что несколько секунд ничего не предпринимали, но потом все-таки вскинули свои бластеры и наставили на него.
Энайя очнулась вместе с ними.
— Талиэн! Отпусти его! — закричала она в ужасе, и пальцы гибрида мгновенно разомкнулись. Он сделал шаг назад и на ощупь схватил ее руку.
Воины поняли. По крайней мере, это читалось на их лицах: его лучше не трогать.
Атакованный Талиэном иширец поднялся на ноги и, посмотрев на всех нас с глубокой ненавистью, отошел в сторону.
Что ж, можно было сделать один обнадеживающий для нас вывод: убивать нас никто не собирался. ПОКА…
***Маруффа Эйгэ
Атмосфера, царившая в военном городке Ниола, была мне очень знакомой. Техника и оружие здесь были явно иширскими, а вот устройство казарм напоминало обычный цвиннский режим.
Нам несказанно повезло, что две двухэтажные кровати, выделенные нам четверым, оказались рядом.
Возможно, Шин Орейн дал распоряжение нас не разделять. Пока…
Проверяет нас. Хочет понять, чего мы стоим и что у нас на уме. Уверена, что проверок будет еще очень много, и чем дальше, тем изощреннее… Все-таки, не только бывший наставник хорошо знал всех своих учеников. Я тоже его неплохо изучила за годы, проведенные вместе. Он был посвященным. Я думала, что Цвинну. Оказалось, собственной мечте. Мечте настоящего безумца…
Душевая комната, в которую нас загнали всех вместе, тоже оказалась вполне в духе моего народа: без кабинок и без малейшей возможности скрыться с чужих глаз.
На Цвинне был культ свободы от стеснения. В военных лагерях и школах и мужчины, и женщины мылись вместе. Это было нормой.
Для меня когда-то тоже. Но не сейчас. Я изменилась. У меня появился стыд. По крайней мере, я вдруг почувствовала охватившую меня неловкость, когда поняла, что мы неизбежно должны помыться за выделенные нам пятнадцать минут.
Стандартное омовение дезинфицирующим раствором с мыльной пеной.
Душевая была большой, но позорно бежать куда-то подальше ото всех мне не хотелось. Во мне проснулся солдат. Тот самый, который летел на Ишир исполнить долг перед родиной…
Я первая рывком стянула с себя футболку и опоясывающие грудь бинты. Макс замер, шокировано уставившись на меня, а потом стремительно покраснел и отвернулся. Талиэн широко распахнул глаза и тоже окаменел.
