Не знаю почему, но на меня вдруг навалилось какое-то нехорошее предчувствие. Я остро ощутила, что чувства Макса просачиваются вовнутрь моего ментального поля, и я начинаю различать в них растерянность, боль, страх…
Как в прострации я рванула к нему, огибая снующих туда-сюда солдат, и даже чей-то грубый толчок в плечо не смог меня остановить.
Одновременно со мной к Максу размашистыми шагами приблизился Шин Орейн.
— Она ранена? — осведомился он, поравнявшись с Максом.
Она? Женщина?"
"Та самая пленница! — пронзила меня догадка.
Та, о которой я предчувствовала что-то особенное…
— Видимых повреждений нет, — ответил Макс, но голос его при этом дрогнул. Он поднял лицо к генералу, и я увидела в его глазах жгучую ненависть.
Обомлела. Макс, что ты делаешь??? Шин Орейн считает тебя послушным ментальным рабом!!! Нельзя выдавать твоей свободы!!!
Но сказать этого вслух я не могла.
Брови Шина удивленно взлетели вверх, когда он вглядывался в потемневшее лицо Макса, но потом на место этому удивлению пришла привычная бесстрастная холодность.
У меня в груди заныло ужасное предчувствие. Генерал так просто этого не оставит!
— Отвечаешь за эту женщину головой! — вдруг грозно отчеканил он и, развернувшись, пошел прочь.
Я замерла. Что вообще происходит???
Сделала несколько шагов вперед и вдруг на руках у своего возлюбленного увидела… свою абсолютную копию!..
***Нет! Эта девушка не была копией! Она была оригиналом!
Жалкая копия здесь — я!
На несколько мгновений у меня просто кончились все мысли. Остались лишь мощные и вихрем крутящиеся внутри чувства.
Это была она — та самая возлюбленная, которую Макс не мог забыть долгие годы. Исида!!!
Однажды я украла ее лицо! И это лицо я до сих пор ношу!
Я привыкла к нему. Оно меня устраивало. А еще где-то на подсознательном уровне я на самом деле боялась показывать Максу себя настоящую. Ведь я — не Исида…
Время словно остановилось. Мгновения на самом деле были очень короткими, но для меня растянулись в какую-то тяжелую и вязкую вечность, в которой я была атакована восставшими из глубинных недр старыми страхами.
Перед глазами всплыл момент разговора Макса с его матерью. До сих пор помню ее слова: «Я понимаю, что дело, скорее всего, в лице: Марк так стильно похож на твою первую безумную любовь!». Да, все дело в лице! Обнимая меня, Макс словно обнимает Исиду! Ему даже не нужно воображение для этого, достаточно наблюдать за моими чертами. Нет, не моими, чужими…
Я вгляделась в лицо Макса. Он был сам не свой.
