Его дыхание обожгло щеку, переместилось на шею, а в мои ноздри ударил противно-кислый запах его личностной ауры. Меня передернуло.
— Не дергайся, Маруффа! — прошептал он мне на ухо, до боли сжав мои плечи. — Я просто возьму то, что ты мне задолжала!
И набросился на мои губы — грубо, жестко и просто отвратительно. Я замерла мертвым бревном и закрыла глаза, чтобы перетерпеть невыносимо мерзкие ощущения, но, когда его язык попытался раздвинуть мои губы, мне страстно захотелось его укусить.
Однако я не могу! Он же сделает все, чтобы меня вернули на Цвинн! И тогда придется оставить Энайю и Макса, а я… ужасно этого не хочу!
Поэтому я сдержалась и попыталась преодолеть свое отвращение, хотя руки, припечатанные его ладонями к стене, непроизвольно подергивались, как в агонии.
Но вдруг тело Азота тоже странно дернулось, а потом резко отлипло от меня, и в последующий миг я увидела, что в его челюсть врезается чей-то крепкий кулак.
Азот отлетел на несколько метров в сторону и затих.
Я изумленно перевела взгляд с него на того, кто его ударил, и увидела перед собой… Макса.
Он тяжело дышал, как от стремительного бега. Глаза горели, на лице было жгучее негодование. У меня бессильно открылся рот, но я не смогла произнести не звука.
— Пойдем! — буркнул Макс, хватая меня за руку и буквально волоча со стоянки прочь.
Каким-то чудом нас никто не остановил на пути в общежитие, хотя сейчас в разгаре были занятия. Когда же мы оказались в нашей комнате, Макс плотно прикрыл дверь, а потом повернулся ко мне и немного сурово спросил:
— Кто это был? И почему ты не сопротивлялся? Ты ведь очень сильный парень, мог бы уложить его в два счета.
Я ведь видел, что тебе было неприятно!!!
Я замерла в полном шоке от сложившейся ситуации, не в силах объяснить произошедшее.
— Я… должен ему… — наконец прошептала я, не зная, что еще придумать.
— И ради долга ты терпишь домогательства??? — взорвался Макс. — Это же безумие! Сколько ты ему должен??? Говори! Я заплачу за тебя!
Я непроизвольно сжалась от его гнева и подавленно ответила:
— Я ему должен не деньги…
— Что же тогда? — Макс тяжело дышал от возмущения.
— У него на меня компромат…
Искушение любовью…
Маруффа Эйгэ
— У него на меня компромат, — приглушенно ответила я. — Есть вещи, которые… не должны быть открыты… э-э… моим родственникам, поэтому теперь он шантажирует меня этим…
Я сама поражаюсь тому, что рассказываю Максу все это.
