Мой любимый (не) медведь

— Кстати, о кровати, — беру на руки Алину и несу в спальню. — Мы через неделю переезжаем загород. На то, чтобы перевезти свою одежду и прочую фигню времени тебе хватит. Завтра мы выплачиваем до конца твою ипотеку и закрываем этот вопрос. И чтобы ты ни говорила и как бы ни возникала, будет так.

— Вообще-то я не против, — скептически смотрю на Алину и не верю своим ушам. — Что ты на меня так смотришь?

— Странно, что ты не вопишь.

— Говорят, мужчина должен решать все проблемы, вот и решай. Я тебе доверяю, Саша. Оплачивай мою ипотеку, перевози мою тушу загород, только работать я останусь там же.

— И ездить с водителем.

— Договорились.

— С тобой точно там ничего не сделали?

— Точно. Просто чего тянуть? Я в том подвале пробыла всего несколько часов и если с твоим кокосником я еще справилась, то вот с теми мордоворотами уже нет. Я когда их увидела, поняла, что это конец, реальный хреновый конец, и уж точно не надеялась, что появишься ты. А ты появился, как в кино, в последний момент. Потапов, ты мой герой.

— Ой, тебе точно по голове чем-то ударили.

— Дурак, — Алина встает с кровати и забирается ко мне на колени. — Саш, а что будет с кокосником? Ты только, пожалуйста, не убивай его.

— Я не собираюсь его убивать. Зачем мне об него руки марать? Тебе может сложно в это поверить, но я не занимаюсь мокрухой. Еще тогда дал себе установку, пускать в ход силу только тогда, когда стоит выбор между жизнью и смертью. Рокотову хватило пару ударов в морду, зачем мне его добивать? Он же слабак по сути.

Мало того, умом не блещет.

— И что с ним будет?

— Этим уже занимаются менты. Но вероятно срок, и немаленький.

— Так, наверное, даже лучше.

— Да ладно?

— Да, — Алина зарывается в мои волосы и целует в губы. — А ты меня совсем не хочешь? Очень страшная, да?

— Конечно нет, я тебя просто попой к верху уложу, попа не в сыпи, я проверил.

— Хорошо, Потапов, укладывай.

* * *Полтора месяца относительного спокойствия и обычного счастья. Терентьева даже утихомирила свой пыл, хотя язык по-прежнему в ходу.

Только иногда всплывали воспоминания, как малинку похитил этот ушлепок и все ради простых клубов. Как же он меня тогда взбесил, я даже не успел поначалу особо испугаться за Алину, сразу связался с Озеровым, а он по своим связям нашел, куда спрятали мою болтушку. Но вот, когда ехал в клуб, тогда пришло осознание того, что убить-то ее — не убьют. А вот подпортить ей психику или еще хуже изнасиловать могут, ведь я замечал, как Рокотов на нее смотрел.