Мой любимый (не) медведь

Как только сажусь на сиденье, Потапов притягивает меня к себе. Блин, а мне приятно. Начинается…. Точно начинается, ибо Потапов пробирается сквозь свою рубашку к моей оголенной спине и начинает поглаживать мою спину.

— А вот и мурашки пошли, бабочки уже начинают шевелиться?

— Пока еще только гусеницы.

— Ну ничего, доедем до дома, а там уже и бабочки разродятся, — целуя в шею, шепчет Потапов…

Глава 9

Потапов активно целует меня в шею, слегка прикусывая кожу, а я начинаю смеяться. Ну да, я ненормальная, всем приятно, а мне щекотно.

— Были бы мы здесь одни, я бы тебя реально придушил.

— В порыве страсти или злости?

— Второе.

— Саш, — сама к нему льну. — Ты не подумай ничего такого, просто мне щекотно, я поэтому смеялась. Вот такая я чокнутая, просто не щекоти мне шею и все будет ладненько.

— Ты реально чокнутая. А мне нравится целовать твою шею и что теперь делать?

— Целуй меня в другое место.

Потапов долго смотрит на меня, запрокидывает голову и начинает безудержно смеяться.

— Угораздило же меня с тобой познакомиться.

— Видимо, сильно ты, Сашенька, грешил в прошлой жизни, вот тебе и наказание в моем лице. Признавайся, шлепнул кого-нибудь? — Потапов перестает смеяться, поворачивается ко мне и долго на меня смотрит. Не так, как всегда, взгляд другой, совсем не добрый, осмысленный и злой.

— А если шлепнул, то что?

— Ты меня пугаешь.

— Это хорошо, иногда даже полезно. Сеня, останови машину, ты свободен.

Как только Потапов произносит эти слова, мы сворачиваем, и машина резко тормозит. Водитель, не прощаясь, выходит и захлопывает за собой дверь. Потапов тянется к блокировке дверей, нажимает кнопку и садится обратно с ухмылкой на лице.

— Снимай мою рубашку, Алинка — кислая малинка.

— Жмот. — Стягиваю с себя рубашку и кидаю Потапову. — И я не кислая.

— А это мы сейчас узнаем. На колени.

— Чего?!

— Того.

Я не успеваю осознать, как этот медведь хватается за мои щиколотки и тянет мои ноги на себя. Моментально опираюсь руками назад.

— Саша, я поняла, ты грозный мужик и тебя злить не надо, и я больше не буду.

— Все-таки ты бестолочь.

Потапов перетягивает меня на себя так, что я оказываюсь у него на коленях.

— Ты меня злым не видела и будем надеяться никогда не увидишь. А теперь молчать.