В гостиной были Гвоздь с Соколом, когда мы вернулись. То ли от того, что Бес увидел зрителей, то ли почувствовал, прилив сил, находясь дома, но этот парень стал орать по-крупному, а Док устало растекся на кресле.
— Твою мать, Алиша! Больше ни одной охоты! Эти игры для тебя закончены! — взорвался Бес.
— Лучше бы сказал - спасибо, что я в очередной раз спасла твою упругую задницу, — кричала ему в ответ, держась за бок одной рукой.
Ощущение, словно в рану прыснули кусочек раскалённой лавы, которая начинала растекаться медленно и тягуче по всем сосудам, плавя их.
— Ты понимаешь, что этот оборотень мог тебя на куски разорвать?! — стакан, из которого Бес смочил свое горло водой, успев сделать только глоток, полетел в стену.
— Спа-си-бо, Бес, это простое слово! – я прижала руку сильнее, пытаясь унять пульсирующую боль. — Мне хватило пережить этот ужас в видении, когда у Дока оторвали кусок шеи. Ты хотел той же участи? Что мне нужно было делать по-твоему?!
— Бежать, Алиша! Блять! Бежать! — в стену полетела вторая кружка.
Гвоздь встал с дивана, и положил руки на плечи Бесу."
"— Эй, друг, отдышись и хорош рушить всё, что плохо лежит.
— Бес, если бы моя башка сейчас не трещала от удара, то доказал бы, что ты не прав. Кстати, Алиша, спасибо. С меня пять кило кофе, — голова Дока откинулась назад на кресло.
И я могла бы уйти, мне надо было уйти от этой комнаты подальше, пока наступило минутное затишье. Но вспыльчивый нрав не смогла победить боль по всём теле и то, что лица парней стали немного расплываться.
— Видишь, Бес, охотники могут быть благодарными. Бери себе на вооружение.
Меня начало бросать то в жар, то в холод. Я чувствовала, как испарина проступила на лбу, и хотелось последовать примеру Дока, и уже просто свалиться от усталости, но я стойко, по крайней мере пыталась, стоять на ногах, с вывозом встречая Беса, который уже вырвался из рук Гвоздя и летел ко мне.
— Что не понятного в слове – бежать? — процедил Бес каждое слово почти около моего лица.
— Я не пережила бы вашу смерть. Лучше погибну сама, — стойкой больше быть не получалось и слезы покатились из глаз, но я упрямо махала головой, пытаясь их скрыть. — И, если мне представится такой шанс опять, я сделаю это снова.
— Я тебе не позволю этого сделать.
Мы сверлили друг друга глазами, и никто не собирался отступать. Но я не помнила уже, что именно хотела от него добиться, с чего начался спор, когда увидела смятение и страх за мою жизнь в лице дьявола.
