— У нас проблемы, — сказал Бурый, смотря на нас с Бесом, — После встречи со своим знакомым вампиром, я направился обратно в бункер и недалеко от сюда меня окружили четыре оборотня. Я сразу пошел в наступление, только вот целью их было не убить меня.
Бурый начал расстёгивать уцелевшие пуговицы на рубашке и сняв её полностью, я замерла в ужасе, хватаясь, не глядя за Беса, чтобы устоять на ногах.
На широкой груди охотника, чистой от татуировок, но грязной от когтей и свежих кровоподтеках, были выцарапаны три хорошо читаемых слова.
Три слова от которых у меня задрожали коленки, и я рухнула бы на пол, если бы Бес не держал меня за плечи. Три слова от которых я снова вспомнила тот ужас, что мне удосужилось пережить в ночь своего обращения на поляне. Три слова от которых я успела попрощаться с жизнью.
«Верните мою ведьму».
Глава 16
Я попросила Беса оставить меня одну. Нужно было побыть со своими мыслями наедине. И вот, лежа на своей кровати в кромешной тьме в позе эмбриона, понимаю, что это было плохой идеей и меня захлестывает паника, от не знания, что делать дальше.
Я - недоведьма, по сути обычная девчонка, на которую слишком много всего свалилось за последнее время. До боли в груди хотелось отомстить Юлиану за смерть близких, но не понимала, как его найти, или может боялась это сделать. Оттягивала этот момент. Но сегодня, увидев послание на груди Бурого, я поняла, что колдун нашел меня сам. Это точно он, сомнений нет. Чувствую себя маленькой девочкой, загнанной в угол в какой-нибудь подворотне, где благодаря одну единственному светившему фонарю, можно увидеть тень дикого зверя, которая непоколебимо приближается.
Виктор снова причиняет вред моим людям, пусть и не своими руками.
Мне стоило восстать против него, начать что-то делать, но я не могу, я боюсь. Боюсь. Боюсь.
Лёгкие сжались и кислород стал казаться недосягаемой блажью. Мне начинает не хватать воздуха от мысли, а что если я не справлюсь, а что если из-за меня погибнут мои охотники? Мне плохо, душно, в груди давит, я начинаю часто дышать, хвататься за простыни и прокусывать их, пока ткань не начинает разрываться.
Кровать рядом со мной прогибается и любимые теплые руки обвиваются вокруг талии. Бес. Его объятия вскоре успокаивают меня. Не проронив и слова, мы лежим в обнимку. Хоть и приступ панической атаки отступил, но я ощущаю то напряжение, которое не покинет этот бункер в скором времени.
Что-то нехорошее грядет. И это послание было только началом.
В эту ночь никому не спалось.
