Двое охотников за два дня вышли из строя, а это Виктор просто дал о себе знать, что нашел меня.
Я поддалась истерике, в порыве пыталась сбежать из бункера, крича, что больше никто не должен из-за меня страдать. Не хочу, не хочу, больше видеть, как очередной охотник завалиться сюда еле дыша, побывавший в когтях оборотня, не признавая, что я тому виной. Слезы душат, вдохнуть не могу, голос давно охрип от крика «Пустите». Я готова сдаться, принять свою судьбу. И где та девочка, что хотела бороться? Не знаю.
Бес, укутал меня пледом.
Как в коконе, я сижу у него на коленях, в колыбели его рук. Объятия убаюкивают, успокаивают, дают мнимой пелене спокойствия захватить мой разум, но лишь на время. Его губы шепчут около ушка, что всё будет хорошо, что они что-нибудь придумают. Ох, Бес, я так хочу тебе верить, раствориться в тебе. И как ребенок прижаться к твоей груди, ища защиты, слушая биение твоего сердца, зарыться пальцами в жесткие, черные волосы, и вдыхать твой запах, ставший таким родным. И не спеша дразнить своим дыханием около губ еле-еле касаясь, ощущая их вкус, а потом целовать, страстно, нежно, хаотично, чтобы кровь бурлила, чтобы дыхание было одним на двоих и пусть весь мир подождет.
Мой Бес, моя истинная пара, дарованная судьбой и всевышними, я так боюсь потерять тебя. Так многое хочу сказать тебе, но не в состоянии произнести и звук, пока ты укачиваешь меня в своих объятиях, проваливаясь в сон.
Чей-то знакомый, но противный, вязкий, как слизь голос, нашептывает мне что-то на ушко. «Дорогуша»: - повторяет протяжно голос.
Больше не могу разобрать слов, но потом он становиться четче, громче. Все тело сковывает, когда я узнаю, владельца. Ощущение, что Юлиан совсем рядом, вижу его хищный оскал и светящиеся в темноте голубые глаза.
«Дорогуша, ну что же ты прячешься? Мы нашли тебя».
Надо проснуться, пытаюсь, но его слова крепко припечатали меня к своей тьме, давя на меня и я тону, увязаю словно в болоте.
«У тебя есть 12 часов или твои любимые охотники умрут».
— Нет! — вскрикиваю, мгновенно пробуждаясь ото сна.
Губы Беса целуют оголённое плечо, и действуют словно седативное лекарство, что тонкими нитями расползаются по телу.
— Всё хорошо. Просто плохой сон, — пытаюсь заверить его. Или себя. А сон ли это был?
Не в силах больше уснуть, иду на кухню смочить горло. На часах пол четвертого утра. Все охотники спят, переводят дух в своих комнатах. Одна я, сижу на диване в гостиной, не включив свет и пытаюсь успокоиться кружкой горячего кофе.
