Но поддалась его напору, когда он до боли всасывал мои губы. Бес прикусил мою нижнюю губу, оттягивая. Я сейчас сгорю заживо. Его вторая рука нежно легла на мою щёку, поглаживая.
Звук разбивающейся бутылки заставил вздрогнуть меня. И я почувствовала, как Бес резко отстранился, сразу стало холодно. Я всё ещё тяжело дышала и рискнула посмотреть на него. Его лицо я не забуду никогда, столько растерянности было в его взгляде, которая резко сменилась злобой. В мою сторону полетел кулак и приземлился рядом с моим лицом. Я не дышала и слышала, как осыпалась штукатурка и оцепенела от ужаса.
— Чёртова ведьма! — Последнее, что я услышала от него, после чего он разъярённо зашагал в свою комнату, хлопнув дверью.
Я ещё какое-то то время простояла так у стены, превозмогая страх пошевелиться, и на ватных ногах поплелась к себе, обессиленно упав на кровать. У меня не было сил даже зареветь от тех эмоций, что я сейчас испытала. Слишком сильный контраст. В своей голове я пыталась воспроизвести — как это вообще всё случилось, что Бес меня поцеловал, или я его? Не помню.
Не буду больше пить. Но если бы это был он, то тогда почему Бес разозлился на меня? Я сделала что-то не так? Или это потому что он выронил бутылку? Да нет, бред.
Боже, как же мне плохо. В груди жжёт, словно в мою грудную клетку влили раскаленную лаву, тяжело сделать вдох. Мое состояние начало меня пугать, когда с каждой минутой мне становилось всё хуже. Я пыталась закричать, позвать на помощь, но не могла вымолвить ни звука. Колотящийся стук отдавался в уши, заполняя всё вокруг.
Не, может быть… Я потянулась рукой к груди. Да. Всё верно.
Моё сердце забилось вновь.
Глава 5"
"Я пыталась позвать на помощь, но могла выдавить из себя только глухие хрипы. Было ощущение, что мне давят на горло и не отпускают. Я дышу, но не полной грудью. И те маленькие вдохи, что могу сделать, обжигают грудную клетку. Руки и ноги, тяжелые как свинец, не слушались меня. И эта пытка продолжается уже некоторое время, не могу сказать сколько точно, но с каждым часом я чувствую, что мое тело становится слабее и рано или поздно сдастся совсем.
Всё, что я могу, это надеяться, что кто-нибудь спохватиться меня. Но кому есть до меня дело? Это даже смешно. Я постепенно погружалась в темноту, опуская веки.
— Алиша…Алиша, что с тобой?
Чей-то голос рядом. Я вложила все силы, чтобы открыть глаза. Сокол склонился надо мной. Лицо его было расплывчато, сложно было сфокусировать взгляд, но я была рада, его видеть, хоть как-то.
