Мой любимый тиран

В общем, лишь только после того, как им с Мишкой подали заказанные блюда и официант, отходя, принял заказ из «угла» на новую порцию вина, Константин прислушался к разговору за соседним столом.

Один из голосов был ему явно знаком. Сообразив, кто именно – обладательница этого хрипловатого тембра, мужчина почти совершенно переключил внимание на совсем не предназначенную для его ушей беседу…

Как интересно! Эта нахалка говорила о нём! И эти её подружки – они тоже его обсуждали! Константину Сергеевичу всегда казалось, что на «девичниках» бабы непременно болтают о мужиках.

Но это были какие-то неправильные бабы!

Они не распылялись на всех представителей мужского пола. Или, хотя бы, на своих мужиков. Нет! Все они были сосредоточены на одном! Ага, именно! На одном и вполне себе конкретном мужике. На нём!

Вот это было уже интересно…

Сначала, пока разговор тёк более-менее серьёзно, и эти три курицы пытались выяснить, он дебил или пока ещё нет, в принципе, Константина Сергеевича тема не задевала. Он и без их охов и ахов был уверен, что секс был именно ""крышесносным""!

Но потом, когда этим дурам принесли хрен знает, какую по счёту бутылку, кто-то там очень уж расхрабрился на его, Константина, вкус!

Эта нахалка-Секунда заявляла подружкам, что, в принципе, эпизод в клубе не стоит ни таких страхов, ни такого внимания, которое она раньше ему, как понял мужчина, очень уж сильно уделяла…

Константин сидел и кивал на жалобы друга, но голова его была занята совершенно другим.

Сначала он себе представлял, как вытянулись бы лица, особенно одно, сидящее к нему затылком, если бы он сейчас чуть-чуть перегнулся через стойку и прошептал негодяйке пару ласковых на ушко.

Потом его бурная фантазия двинулась дальше. Он «перенёс» развитие событий в офис. И стал подбирать самые уничижительные слова, которыми бы сообщил этой гадюке, что он, как ни странно, совсем и не идиот! Пусть даже кто-то в его бухгалтерии и уверен в обратном…

Потом же, когда беседа девчонок перетекла совсем в другую плоскость, и подружки стали поучать, видимо, менее продвинутую товарку, как ей себя вести на работе (а под воздействием винных паров советы стали поступать всё более и более развязные, если не сказать больше), Константин беспокойно заёрзал на стуле.

Брюки стали уже откровенно тесными, а фантазия вырвалась из-под контроля.

Наконец, когда он услышал: «… А ты такая подходишь, опускаешься на пол и говоришь: я тут где-то потеряла блокнотик…», у Константина Сергеевича чуть крышу не сорвало.