Мой любимый тиран

Она же давала сама себе слово не поддаваться на все эти игры! Она же себе обещала, что будет держать себя в руках! Но, стоило ему, вероятно со скуки, написать ей пару слов, и всё! Все её клятвы и обещания превратились в труху!

Прям какое-то наказанье с этим дурацким Константином Сергеевичем! Вот как она могла? Снова на одни и те же грабли!

Нина рыдала отчаянно, в голос, выплёскивая горечь в душе, оставляя позади все свои глупые надежды, высмеивая мечты…

В конце концов, рыдания перетекли в жалобные всхлипывания, а потом и вовсе прекратились, напоминая о проявленной слабости лишь редким подрагиванием плеч.

И, как итог, девушка забылась беспокойным сном…

* * *В пятницу на столе уже традиционно стояла роза. На этот раз, белая. Нина с ненавистью взглянула на цветок и, не давая дамам сказать ни слова, выскочила за дверь.

Она решительно направилась в соседний кабинет к коллегам из отдела кадров. Там восприняли её рассказ о цветах и последовавшие за этим вопросы как очень весёлую шутку.

Признаваться, что розы предназначались ей, никто из тамошних дам так и не пожелал.

На всякий случай, девушка заскочила и к плановикам, чья дверь тоже примыкала к их кабинету и, чувствуя себя полной дурой, подробно допросила и их. Если учесть, что в плановом отделе сидели, в основном, мужчины, вопросы Нины, мягко говоря, произвели фурор!

Единственная среди них дама, почтенная Елена Андреевна, очень преклонных лет, заверила Ниночку, что с радостью примет в дар все ей ненужные розы, пирожные, шоколадки… в общем, всё, что ещё, вдруг неожиданно преподнесёт ей на стол загадочный Дед Мороз…

* * *Сразу после обеденного перерыва, уже к этому времени накрутив себя до нельзя, Нина решила подняться к Беркутову и выяснить всё уже с ним.

Она, взвинченная до предела, не отдавала себе отчёт, как глупо это может выглядеть и что, вообще, она ему скажет.

Не желая даже задумываться о возможных последствиях, девушка распахнула дверь его приёмной и… получила холодный душ.

Обе секретарши окатили её волной льда и презрения. Но Нине было плевать!

- Я – к Беркутову! По важному делу! – заявила она, решительно направляясь к его кабинету.

С неожиданной для её громоздкой комплекции резвостью, ей наперерез ринулась Марина и, как амбразуру дзота, закрыла своим телом дверь. Довольно нелюбезно оттолкнув посетительницу, секретарша заявила, что Константин Сергеевич занят и её, Секунду, уж точно не настроен принять.