Охрана — это прежде всего безопасность.
— Лапшу мне на уши не вешай, — тут же его перебиваю. — До двадцати пяти лет дожила без охраны и дальше бы жила. Кому я нафиг сдалась? Ты совсем уже с катушек слетел! Немедленно отзывай своего человека, иначе даже разговаривать с тобой не буду, понял?
Жора молчит, лишь грозно на меня смотрит.
А меня несет по кочкам. Все ему припоминаю — и как обыск в моей квартире устроил, и как спрашивал, кто мне пишет, не забываю про контрольные звонки.
— Инга, ну хватит, — наконец ворчит он.
— Не такой уж я и ревнивый.
— Ага! Да по сравнению с тобой Отелло — божий одуванчик.
— Ладно, — говорит он недовольно. — Приеду через два дня, поговорим.
— Поговорим! — пыхчу обиженно.
— Не злись, — Жора резко меняет тон на доброжелательный. — Поцелуй меня.
Грозно смотрю на камеру, хочу отключиться, а еще сильнее желаю как следует стукнуть Жору. Но все же напоследок посылаю ему воздушный поцелуй.
Ух, нет, это просто невозможный мужчина! Невозможно любимый… Угораздило же меня, а?
Глава 40.
Что такое ревность и как ее готовить?
Геворг
Я откидываю планшет на кровать и шумно вздыхаю.
Взгляд бегает по гостиничному номеру, а мысли… Они там, с Ингой.
Прокручиваю в голове шумное выступление моей Царицы. Вспоминаю зеленые глазищи, метающие в меня молнии. До чего она меня заводит! Особенно когда злится. Инга этими молниями целый пожар во мне разожгла. Паршиво, что в постель ее сейчас не уложишь. Далековато находится моя драгоценная.
Приеду, первым делом заставлю ее сделать загран.
В следующий раз со мной полетит, чтобы не мучились оба. А то что это такое — в отношениях самые искры, а мы за тысячи километров. Непорядок.
Тут мне прилетает сообщение от Царицы: «Нас ждет серьезный разговор».
Надо же, накричала, но не успокоилась. Похоже, кому-то также не помешала бы постельная баталия.
«Очень серьезный!» — добавляет она.
После этого я уже начинаю злиться.
Что я такого сделал в конце концов? Подумаешь, нанял для нее охранника. Так в каком мире живем! Она что, новости не смотрит?"
"Ладно, если совсем честно, нанял я его не только для ее защиты.
Очень хотелось убедиться, что моя Царица только моя. Что возле нее не крутится никаких тараканов.
Я всегда был ревнивым, а с Ингой в особенности. Меня просто перемкнуло, когда Островский рассуждал в моем кабинете о том, как вернет ее по щелчку пальца. Уверенно так рассуждал, будто это дело решенное. Чуть не прибил его тогда и до сих пор прибить хочу.
Да, может, я чуть переборщил с подозрениями.
