Я не хочу слушать сплетни о том, что жена Островского себе такое позволяет…
И тут слова для ответа у меня все же находятся:
— А ничего, что ты при мне, живой жене, живешь с другой женщиной? Ты сам себя не опозорил тем же, в чем обвиняешь меня?
Любой на его месте хоть немного усовестился бы, но это не про Виктора.
— Я как честный человек тебе все рассказал, мы подали на развод… — тут же начинает он.
Резко перебиваю:
— Ты как крыса зажимался с любовницей по кабинетам, будучи женатым. И ушел ты только потому, что я тебя застукала! А так, может, до сих пор бы ел мою еду, жил в моей квартире и в ус не дул, тебя бы все устраивало!
Виктор приосанивается и неожиданно выдает:
— Нечего было совать нос в чужие кабинеты, может действительно жили бы дальше как ни в чем не бывало.
— Да упаси боже от такого счастья, — заявляю с чувством.
Виктор тут же оскорбляется:
— Тебе со мной плохо жилось? Я все для тебя делал…
— Все — это что? — спрашиваю с вытянутым лицом. — Поедал приготовленную мной еду и разбрасывал по квартире носки? Да, с этими задачами ты справлялся на пять с плюсом, а вот с остальным…
— Хватит меня хаять, — очень натурально начинает он возмущаться.
— У меня и так от тебя одни неприятности…
— Это какие же? — восклицаю, вконец ошалев от всего услышанного.
— Зачем ты рассказываешь Вере, что я тебе каждый год обновлял гардероб?
— Э-э… Я ей такого не говорила. — Пытаюсь вспомнить наш с Верой разговор.
И правда ведь не говорила, просто намекнула на его несуществующую щедрость.
Видно, кое-кто приукрасил наш разговор.
Ах, все-таки зеленое платьице воблы действительно было за его счет… Сработала моя мина замедленного действия.
— Не зря я тебе деньги не доверял, — вдруг ляпает он. — За эти дни убедился, что не зря. Ты же их не считаешь, накупила всякого ненужного шмотья…
Мое лицо в очередной раз вытягивается от удивления. Ладно бы мы были вместе и вели совместный бюджет, но его и раньше-то не было, а сейчас тем более. Мои финансы, что хочу с ними, то и делаю.
— Имею полное право тратить свои деньги по своему усмотрению. К тому же последнее платье мне подарили, — заявляю с важным видом.
По физиономии Виктора вижу, что он мне не верит.
— Ну-ну, — протяжно говорит он. — Делай со своими деньгами что хочешь, конечно. Но и в крайности впадать незачем. Ты не понимаешь, что выставляешь себя на посмешище? Тоже мне нашлась красота, думаешь, обрядилась в модные шмотки и стала моделью? Ни черта подобного, Инга.
