Да что ж такое!
Кручу телефон и так, и эдак, меняю выражения лица, верчу головой. Должно же получиться хоть одно приличное фото. Но на экране мобильного я себе критически не нравлюсь. Может, поставить какой-нибудь фильтр?
Вдруг чувствую, как откуда-то сбоку веет приятным мужским одеколоном. Сандал, чайное дерево… Полгода назад я переболела «короной», и запахи пропали напрочь. Лишь недавно обоняние вернулось, теперь я даже острее все чувствую. Принюхиваюсь и не понимаю, откуда в зале взяться такому аромату.
Оглядываюсь и столбенею.
У стены, неподалеку от моей беговой дорожки, стоит мужчина.
Да не абы какой! В нем метр девяносто, не меньше, а то и все два. Здоровый медведь с широтой плеч почти равной своему росту. На нем черные шорты и майка-боксерка, облегающая его мощный торс как вторая кожа. А ручищи-то какие, ух. Мускулы так и бугрятся. Кстати, его кулаками наверняка можно забивать сваи.
Ну точно медведь! К тому же волосатый, в том смысле, что подбородок его покрыт короткой темной бородкой, и брови кустистые.
Впрочем, на ногах и руках у него тоже хватает растительности.
Стоит и смотрит на меня с ухмылочкой. Мерзенькой такой, шутливой.
Как я не услышала его шагов?! У него, наверное, бесшумные кроссовки.
Интересно, давно ли наблюдает за моими выкрутасами? Явно давненько, раз так нахально улыбается.
Щеки мои стремительно краснеют, как раз под цвет моих кроссовок. Чувствую себя невероятной дурищей. Шустро прячу телефон за спину. Не знаю, правда, зачем.
— Вы фотографируйтесь, не стесняйтесь, — говорит он все с той же нахальной усмешкой.
— Я подожду.
— Э-э… Зачем? — спрашиваю, хлопая ресницами.
— Ну вы же ненадолго заняли дорожку, да? Я так понял, чисто для фото? — отвечает он, пожав плечами.
Пф-ф-ф… а вот это уже попахивает дискриминацией по весовому признаку! Что, раз пухляшка, так значит на тренажерах только фотографируюсь? И плевать мне, что это правда. Ему-то откуда знать?
— Я собираюсь здесь заниматься, — отвечаю с гордым видом.
— Долго? — спрашивает он, приподняв бровь.
— Очень!
— Хорошо, — кивает он простодушно.
А во взгляде так и читается: «Ну, ну, детка, ты больше двух метров не пробежишь!»
Меня аж передергивает от такого откровенного подтрунивания. Кто он, вообще, такой, чтобы делать подобные выводы?
Наблюдаю за тем, как он проходит чуть дальше и становится на соседнюю дорожку.
Это что? Это он тут бегать собрался, что ли? И сколько?"
"А главное — что делать мне? Я же ему сказала, что собираюсь заниматься.
