— В чем я нахалка? В том, что не пустила тебя вчера ночью в квартиру и не отдалась на пороге? И правда, как я только могла так ужасно поступить с наглым, зарвавшимся…
— Я поговорить вчера приходил, — гремит Жора. — Если ты думаешь, что после твоих эсэмэсок я стал бы с лету тащить тебя в постель, то…"
"— После каких эсэмэсок? — всплескиваю руками. — Я тебе ничего не писала…
— Ты издеваешься надо мной? — рычит он.
А потом поворачивается к столу, берет телефон и показывает мне нашу переписку.
— Хочешь сказать, ты этого не писала? А кто писал?
Смотрю на текст и холодею, там есть с чего:
«Как мужик ты ничто, на фиг ты мне не сдался».
«Ты в блоке, адью!»
И это все от меня!
Охаю, прикрыв рот рукой, поднимаю на него взгляд и говорю:
— Жора, я бы тебе никогда не стала писать ничего подобного!
Он не очень-то верит, смотрит настороженно:
— Если не ты, то кто?
— Не знаю, — развожу руками.
Обращаю внимание на дату и время, когда были написаны сообщения, и вспоминаю, что как раз тогда обнаружила потерю мобильного.
— Жор, — смотрю на него жалобно. — У меня во вторник случилась неприятность, потеряла телефон… Видно, его кто-то нашел и подшутил над тобой. У меня нет других вариантов, как это могло случиться.
Хотя кому это могло понадобиться? Да и как вообще его активировали, он же был запаролен.
Пока я мучаю себя догадками, Жора недоуменно молчит и буравит меня взглядом:
— То есть как это потеряла телефон?
— Ну вот так… — развожу руками.
Он снова молчит, буравит меня серьезным взглядом.
— С чего бы мне писать тебе такие сообщения? — спрашиваю с надрывом.
— Вот и я не понял, с чего, — прищуривается он. — Когда ты меня послала по телефону, я…
— Ты мне в тот же день звонил?
— Ну да… — пожимает он плечами.
— Ответила женщина? — продолжаю расспросы. — И ты не понял, что говорила не я? Но как же так?
— Голос был похож, — пожал он плечами. — Хотя немного не твоя интонация, но я списал это на плохую связь. Просто не думал, что твой телефон мог взять кто-то другой…
И я не думала.
Однако от мысли о том, какая сволочь это сделала, меня отвлекает другая, гораздо более важная: Жора мне звонил и даже писал! Становится тепло на душе. Беспокоился обо мне, хотел пообщаться, а я тут всю неделю придумывала ему казни — одна другой кровавее.
Мне становится дико стыдно за свое поведение, а еще жутко некомфортно от того, что кто-то писал с моего телефона ему гадости.
