— Как ты можешь, сидеть сложа руки, и позволять ему попирать нас ногами!
— Такое бездействие лучше, чем топить яхты стоимостью в миллион долларов. В конце концов, был и другой путь. Мы могли бы пойти к нему, выказать свое недовольство и, возможно, потребовать компенсацию.
— О, да, да, да, — саркастически затараторил он. — И Пакис бы рассмеялся нам в лицо. Этот богатей и доллара не дал, когда с отцом случилось несчастье и он потерял работу. Кроме того, посмотри, как он обращается с женщинами! Да у него совести нет!
С этим Мэдисон не могла не согласиться, но не хотела поддакивать брату.
И дня не проходило, чтобы сиднейские газеты не сообщали новости о шалостях красавца миллионера, греческого бога ростом более шести футов, с мешком денег за плечами и не обремененного чувством стыда.
Их отец работал на Деметриуса Пакиса многие годы, служил помощником бухгалтера в одном из его отелей и был уволен, когда после проверки счетов выплыло наружу незаконное присвоение фондов.
На отца вылили ушат грязи, и несколько недель спустя он умер от сердечного приступа. Мэдисон знала, отец просто не мог снести позора.
— В конце концов, такие люди, как Деметриус Пакис, всегда получают по заслугам, — подвела она итог. — Надо только подождать.
— Возможно, ты и права. — Уголки губ у Кайла изогнулись в лукавой улыбке. — Как пишут газеты, Пакис вляпался в очередной скандал: на этот раз в нем замешана бывшая жена одного из его конкурентов.
— Как бы там ни было, нам надо что-то решать.
Думаю, тебе придется прятаться.
— Ты имеешь в виду — бежать? — Его взгляд засверкал от обиды.
— Без лишних слов, — попросила Мэдисон. — У меня подруга работает няней в семье фермера. Это на севере. В последнем письме она рассказала мне о том, что хозяин фермы Гиллару жалуется на нехватку рабочих рук. У меня хватит денег на билет.
— Рабочим? — Кайл наморщил нос.
— Послушай, Кайл. — Мэдисон сурово посмотрела на брата. — Мои деньги и терпение на исходе.
Это твой последний шанс. Если не воспользуешься случаем, я умываю руки. И тогда ты просто попадаешь в другие руки — руки Пакиса.
— Хорошо, хорошо, — запричитал он. — Я все сделаю, но только потому, что ты так хочешь, а не потому, что я испугался.
— Не пугайся. Это уже лишнее. Я напугана за нас обоих.
Мэдисон только вернулась из аэропорта, проводив брата на север, когда в ее маленькой квартире настойчиво затренькал дверной звонок.
