Глаза Мэдисон расширились, когда она увидела, что Деметриус кивком головы подзывает фоторепортера.
Только она успела открыть рот, чтобы запротестовать, как защелкала камера, засверкали вспышки. Девушка подождала, пока фотограф отойдет к другим столикам.
— Полагаю, вы находите это смешным? — Из ее глаз буквально сочилась ненависть.
— А что? Разве тебе не нравится, когда тебя снимают? — Он лениво отпил шампанское.
— Но не при таких обстоятельствах, — прошипела она. — Кроме того, у меня рот был открыт. На фотографии получусь идиоткой.
— Тогда, вероятно, тебе следовало научиться держать его закрытым, — посоветовал Деметриус.
Девушка схватила кусочек хлеба и запихнула его в рот, лишь бы удержаться от резких эпитетов в его адрес, уже клокотавших в горле.
— Ну, Мэдисон, перестань, — мягко упрекнул он. — Не надувай губы, тебе же полагается играть сумасшедшую влюбленность в меня! Сегодня наше первое официальное свидание, попытайся сделать вид, что наслаждаешься этим вечером.
Она зло посмотрела на своего мнимого избранника.
— Как я могу наслаждаться вечером в вашей компании? Вы самый неприятный мужчина из всех!
— Ты скоро изменишь свое мнение.
— Вам придется напрячь свои силы и предпринять все обходные маневры, чтобы заставить меня изменить мнение о вас.
Деметриус рассмеялся.
— Поживем — увидим, не так ли? — Он отсалютовал ей бокалом, затем запрокинул голову и выпил его содержимое.
Девушка схватила вилку и потянулась к рыбному паштету.
— Хочешь попробовать мое блюдо? — Он подцепил кусочек и поднес вилку прямо к ее рту.
Поколебавшись немного, Мэдисон открыла рот и вкусила деликатес.
— Нравится?
Она кивнула и, подцепив кусок со своей тарелки, предложила Деметриусу. Он открыл рот, принял предложенную пищу — очень медленно, его язык на секунду показался наружу и скрылся, забрав кусок с собой. Темно-карие глаза с насмешкой наблюдали за Мэдисон. Температура крови в ее венах взмыла вверх. Она склонила голову над тарелкой, заставляя себя доесть каждый кусочек, лишь бы держаться подальше от этих опасных глаз.
Мэдисон отказалась от кофе и десерта, так как больше не могла сидеть напротив этого мужчины и притворяться равнодушной, слишком сильно он действовал на нее.
Деметриус расплачивался по счету, в то время как она ерзала на стуле под любопытными взглядами посетителей, сердясь на себя, что решилась обыграть его, а больше на него — за умение играть и выигрывать.
Он взял Мэдисон под локоток.
