— Включи, включи опять!
— Ты не говорила мне, что боишься темноты.
Ей двадцать четыре года. Как она может признаться кому-нибудь, а уж тем более ему, что до умопомрачения боится темноты?
— Нет, конечно, нет! — Девушка заставила себя отлепиться от Деметриуса. — Я просто боюсь споткнуться и упасть. — Хорошее объяснение, по крайней мере, убедительное.
— Входи, — пригласил он. — Я принесу вещи из машины.
Она мялась у дверей, со страхом вглядываясь в чернильную дыру двери.
— Я помогу тебе. — Девушка резко развернулась и последовала за мужчиной, да так быстро, что чуть не упала.
— Аккуратнее, — предупредил он и осветил землю перед ней. — Ты же не хочешь сломать ногу? Вот, держи фонарь. А я понесу сумки.
Она схватилась за фонарик, как утопающий за соломинку.
— Осторожно, пауки, — сообщил он, когда они вошли в хижину.
Фонарь едва не упал на пол.
— Пауки?! О, мой бог!
— Испугалась?
— Нет! — Смелость ее уже не казалась столь очевидной. — Я могу потерпеть нескольких безвредных паучков.
— У меня где-то есть спички и свечи.
— Он начал рыскать на полке.
— А камин здесь есть? — В ее голосе зазвенела надежда.
— Конечно. — Деметриус чиркнул спичкой о коробок и наклонился, чтобы зажечь очаг.
— Я люблю огонь, — сказала она. — Теперь редко кто разводит огонь.
— Это из-за центрального отопления, — согласился он.
Когда в камине заплясали искры, разгораясь сильнее и сильнее, Мэдисон испытала огромное чувство облегчения. К тому же она замерзла, заледенела вся, хотя по весенним меркам ночи стояли теплые.
— Последи за камином, а я приготовлю нам напитки, — попросил Деметриус и отошел в глубь комнаты.
Мэдисон так прилежно начала укладывать поленья в очаг, что они чуть не вывалились на пол."
"— Осторожно, — предупредил Деметриус и вручил ей стакан с вином. — Это весь запас до утра.
Она посмотрела на летящие в разные стороны искры, раздумывая, снять ли последнее полено, балансирующее на верху кучи.
— А разве у тебя нет поленницы снаружи?
— Я рублю дрова по мере необходимости.
Мне нравятся такие физические упражнения.
Этого она никак не ожидала. Деметриус Пакис поступается своим комфортом, сам рубит дрова и разжигает камины!
— И кровати здесь тоже выдержаны в стиле грубоватого рая? — спросила она.
Их взгляды встретились над потрескивающим огнем.
— Здесь только одна кровать, — заявил он. — Моя.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Я не буду спать с тобой!
— Тогда где ты будешь спать? — поинтересовался он. — Снаружи?
Мэдисон застыла с открытым ртом.
