Мой любимый Зверь, или Одержимость без границ

– Шесть лет назад у нас погибла дочь, - пауза, которую никто не собирался прерывать. Зверь ждал, затаив дыхание, а полковник подбирал нужные слова. Столько лет прошло, а до сих пор сердце колет, стоит только вспомнить о потере. – Пьяный мажор сбил нашу крошку среди бела дня и скрылся с места преступления.

- Посадили? – Матвей сжал челюсти, потому что сам бы лично таких ублюдков четвертовал.

- Сомневаетесь? – полковник криво ухмыльнулся. – Жена была не в себе, - продолжил свой печальный рассказ. – Ни врачи, ни таблетки не помогали.

Я уже думал, что семью потеряю, - пауза. – Навсегда, - он снова запнулся, играя желваками. Нервничал, хоть и пытался выглядеть вроде как безразличным.

- Я понял, дальше можете не продолжать, - Матвей не стал больше мучить мужчину.

Он сам прекрасно знал, что такое боль от потери. Когда душу рвет на части, а сердце режет острый нож. Да так сильно, что кровь вот-вот прорвет вены и вырвется фонтаном наружу.

- Рядом с Настей Лариса ожила, - все-таки решил до конца разбередить себе душу.

– Вы даже не представляете, как сильно мы ее любим, - твердый взгляд, прямо Матвею в глаза, как будто приказ отдавал. И жирную точку ставил, чтобы сомнений не возникло. – Мы знали, что у нее есть старшая сестра, - полковник так и не отвел взгляда. Как и Зверь в ответ. – Первое время девочка очень сильно за ней скучала. Два дня назад, когда вы подошли к нам на улице, мне лицо ваше, Матвей, показалось до боли знакомым.

- Мы раньше не встречались, - парень пожал плечами.

- Знаю, поэтому и удивился, где я мог вас видеть, - Бондаренко кивнул в ответ. – У Насти осталось две фотографии, - Роман Иванович улыбнулся. – Первое время она их под подушкой хранила, целуя перед сном. На одной - она с сестрой, а вот на другой…

Теперь настала очередь Матвея улыбаться. От приятных и греющих душу воспоминаний. Он даже знал, о какой фотографии сейчас речь. Зверь и Арина. Он поддался на уговоры любимой девушки, сделав совместную фотосессию.

Сколько времени прошло.

Воды утекло. А Настя, милая и нежная девочка, оказывается, до сих пор хранила.

- Не думал, что фотка до сих пор у нее, - озвучил свои мысли вслух и расслабился. Даже пальцы расцепил. Сам не заметил, что сидел все это время в напряжении.

Ждал. Это он умеет. И вот сейчас все ответы на мытарства последних двух дней прочел на лице полковника.

- Лариса не переживет, если с девочкой что-то случится, - тон мужчины стал мягче. Сразу видно, он безумно любит свою семью.