Подозреваю, что освещение с ней было бы не таким скудным, но спорить не стала. Подошла ближе к нелюдимому старику — он разглядывал что-то за окном.
— А где все?
Украдкой выглядываю наружу из-за его плеча. В свете фонаря, висящего у входа, видно только снежную круговерть.
— Отдыхают пока, — сухо ответил мужчина, прихлебывая чай и не отвлекаясь от созерцания снежной бури.
Наверное, из-за того, что кухня соединена с прихожей, в помещении так прохладно. Натягиваю ниже свитер и неловко переступаю с ноги на ногу:
— Еще не ужинали?
— Нет.
Еще вторая группа не прибыла, — равнодушно отвечает собеседник.
Бросаю рассеянный взгляд в сторону вешалки — вижу свою куртку, Вениамина, тулуп Горского. Все выглядит так же, как когда я уходила наверх. Ничего нового.
— В таком буране потеряться очень легко.
Внутри все леденеет. В висках стучат тревожные молоточки.
Второй группы до сих пор нет. От этих слов на языке появляется горечь и в голове звенящая пустота.
— Но ведь здесь дорога идет через лес, она вроде бы накатана, — рассеянно бормочу в пустоту.
— Не везде. Да и от такого бурана даже в лесу спастись сложно. Видимость-то все равно почти никакая.
Меня бросает в жар от одной только мысли, что Марк где-то там, посреди разбушевавшейся вьюги. Может быть они застряли в лесу? Или на равнине? И теперь их заметает снегом, а они не могут найти дорогу сюда. А ведь вокруг на километры ни души, никто не придет на помощь. Кроме нас…
— Где Горский?
Старик неопределенно машет в сторону.
На ватных ногах иду в центральную комнату.
Максим Евгеньевич сидит у камина с бокалом какого-то спиртного в руке, собака дремлет у его ног. Ну прямо идиллия, если не брать в расчет, что где-то там потерялись люди!
— Почему вы не ищете их? У нас же есть вездеход! Давайте соберем всех, кто есть сейчас в доме, и поедем на поиски! — не приветствуя мужчину, говорю сразу.
Горский скользит по моей фигуре затуманенным взглядом и переводит его снова на горящие поленья. Поза все такая же расслабленная, он даже не шевелится.
— Все, что сейчас возможно, мы делаем.
— Что же, например? Вы ведь сидите здесь! — не выдерживаю я. Все мысли сейчас заняты совсем другим, ни о какой вежливости и речи нет.
— Ждем, — коротко бросает Максим Евгеньевич.
На секунду от сухого циничного ответа даже теряю дар речи. И в тот момент, когда я открываю рот, чтобы возмущенно высказать все, что сейчас думаю, он перебивает:
— Мы не знаем, не сбились ли они с дороги. Вдруг в метели водитель потерял ориентиры.
