Немного…
Краев укрывает меня чем-то теплым, но я порываюсь встать:
— Хочу знать, что с тобой все в порядке.
Марк останавливает мягко, но твердо, заставляет лечь обратно.
— Все хорошо, Маша. Я здесь, я добрался, живой.
— Живой… — эхом повторяю за ним.
Хорошо, что в комнате ничего не видно, потому что спазм сдавливает горло, и я не могу больше ничего сказать. Только беззвучно плачу от облегчения."
"— Я сейчас переоденусь и приду, — твердый и уверенный голос Краева кажется самым родным и желанным. Он проводит рукой по моим волосам и склоняется ниже — его горячее дыхание опаляет влажную от слез щеку.
— Придешь? — уточняю недоверчиво и едва слышно. Громче сказать попросту не выходит.
— Конечно, Маша. Как и всегда.
Сухие обветренные губы прикасаются к моему пылающему лбу. Я зажмуриваюсь и просто дышу этим моментом, жадно глотая воздух, смешанный с родным ароматом Марка. И с каждым вдохом внутри будто расслабляется пружина, нить за нитью обрывается сковывающий ледяной страх и на смену ему приходит спокойствие.
Он здесь. С ним все хорошо.
Я засыпаю в тот момент, когда чувствую вновь осторожное прикосновение к волосам, робкое и одновременно заботливое. Улыбаюсь счастливо легкому приятному сну, в котором он рядом, и сразу же обнимаю его в ответ.
Глава 15. Мед и весна
Проснулась я одна. В доме стояла оглушительная тишина, даже намека не было на то, что Краев был здесь. Волна паники резко подняла меня с постели. Осознать ничего не успела толком — ноги сами вынесли меня в коридор. На вешалке в прихожей вообще никаких вещей нет, кроме моей куртки.
Бушлата Марка тоже…
Неужели мне все вчера приснилось?!
— Садись завтракать, — знакомый голос слева заставил буквально подпрыгнуть на месте.
Господи, так ведь и скончаться от приступа можно! Резко разворачиваюсь и обнаруживаю за столом Краева. Босс мирно пил чай и неторопливо листал какой-то журнал. Хотела было отчитать его за то, что напугал, но после просто выдохнула и покорно села за стол. Значит, мне не померещился он вчера, все в порядке! От этой мысли будто груз с плеч свалился, даже ругаться перехотелось.
На столе куча всяких вкусностей, так что желудок урчанием мигом напоминает мне, что вчера я не только не ужинала, но еще и не обедала. Хватаю краюшку хлеба, щедро поливаю медом и жадно откусываю сразу три куска.
— Не торопись ты так, — весело фыркает Краев и придвигает ко мне стакан с ароматным чаем, — запей, не ешь всухомятку.
— Фпафибо! — киваю с набитым ртом в ответ и отчего-то смущаюсь.
