Неужели Марк с новостями? Бегу в гостиную, хватаю айфон и отвечаю сразу же, даже не глядя на экран:
— Да!
— Мария Викторовна, — женский голос не кажется даже смутно знакомым, — пожалуйста, прибудьте в «Парнас». Желательно в ближайший час.
— Эм-м, в офис? Сейчас? Почему такая спешка, ведь уже половина девятого вечера, — обескураженно переспрашиваю я, сверяясь с часами на стене. Так и есть, почти девять.
— Это касается расследования. И это в ваших интересах, — отвечает собеседница равнодушно и сбрасывает звонок.
Удивленно смотрю на погасший экран и пожимаю плечами.
Неужели все так серьезно, что расследование с утра до позднего вечера ведется? И что за девушка звонила, из штата службы безопасности? Потому что голос секретарше Леночке точно не принадлежит. Но делать нечего — приходится быстро накидывать легкую куртку и вызывать такси. Вдруг и правда что-то важное? Не стали бы меня вызывать на работу в позднее время, если это не так.
На улице уже темнеет и машин на дороге совсем мало, поэтому дорога занимает всего несколько минут.
Да и прохожих почти нет — весенний вечер промозглый и сырой, все наверняка сидят по домам и греются горячим чаем. И мне хочется оказаться в уютной квартире, когда я выбираюсь из такси на мокрый тротуар неподалеку.
На парковке перед зданием, где располагается офис «Парнаса», нет ни одной машины, в округе все будто вымерло. Сюда я иду медленно, хмуро оглядывая окна. Ни в одном из них не свет не горит. Быстро вытаскиваю телефон из сумки и набираю последний звонивший номер.
«Абонент временно недоступен»."
"— Что за дурацкие шутки? — бормочу под нос. Неуютно ежусь и автоматически засовываю айфон в карман куртки.
Очевидно, что в офисе никого нет, только охранники на проходной внизу. Я останавливаюсь посреди парковки в замешательстве и не сразу слышу позади тяжелый звук шагов. Лишь когда на плечо весомо ложится ладонь, испуганно оборачиваюсь. Напротив меня трое мужчин. В сумерках не удается разглядеть их лица, но и без этого от них ощущается угроза.
— Попалась, пташка? — смеется довольным хриплым смехом тот, что стоит посередине.
В горле мгновенно пересыхает от испуга. Я поспешно отшатываюсь, но неловко поскальзываюсь на мокром тротуаре.
— Постой, малышка, только тебя ведь и ждали, — гогочет второй, подхватывая меня за талию, чтобы удержать от падения.
Мужчины обступают меня, отрезая путь к бегству. Из-за паники сердце готово просто выпрыгнуть из груди, когда между лопатками сквозь тонкую куртку врезается что-то острое.
