— О-о, очень даже причем! Если бы ты с ней не спал, то она давно уже была уволена, а скорее всего уже гнила в СИЗО и давала показания!
— Она невиновна.
— Это не играет роли. Она Комарова — этого достаточно, чтобы получить по полной!
— Подожди, — хмуро останавливаю его и поднимаюсь со своего места, — то есть ты хочешь сказать, что подставил бы Машу просто из-за того, что она — дочь Виктора Комарова?
— Я уже это сделал, — Збигнев складывает руки на груди. Можешь не переживать, финансовые отчеты с убытками поддельные.
Но тендер мы действительно проиграли. Пришлось чем-то пожертвовать.
Стараюсь выровнять дыхание, потому что ощущение такое, будто мне дали под дых. Кулаки сами собой сжимаются, и я вкрадчиво уточняю:
— Зачем?
Друг пожимает плечами и со скукой в голосе объясняет, раскачиваясь с пятки на носок:
— Я ждал, что ее папочка примчится спасать задницу своей дочери и мы сможем поквитаться. Ну и я надеялся, что ты прекратишь с ней отношения. Все равно вы не пара.
— А погоня и запугивания? Тоже твоих рук дело? — от едва сдерживаемого гнева голос сел.
Прожигаю взглядом Игоря и подхожу ближе. Едва сдерживаюсь, чтобы не вмазать ему до того, как услышу ответ: все еще надеюсь, что это просто предположение. Не мог же лучший друг пойти против меня и угрожать моей любимой женщине?
— Ее бы никто не тронул. Ты же знаешь, что у меня принцип — не бить женщин. Так, слегка припугнуть хотел.
— Слегка, — хрипло повторяю эхом и закрываю глаза, давая ярости затопить каждую клеточку мозга.
Убью.
Первый удар прилетает точно в скулу и Игорь отшатывается. Сомневаюсь, что тот не ожидал такого. Он сплевывает кровь прямо на пол и смотрит исподлобья, с затаенной ненавистью.
— Разборки из-за бабы. Как банально! — цедит бывший друг.
Ухмыляюсь жестко и снимаю пиджак, чтобы не мешал. Не спеша закатываю рукава. Все это спокойствие только наигранное, и Игорь это отлично понимает.
— Я ее люблю, Збигнев. И я тебя просил не приближаться к ней. Ни она, ни ее сестра не отвечают за своего урода-отца, — от бешенства внутри кипит кровь, даже руки подрагивают от желания поквитаться с ним.
— Любишь? — Збигнев от души хохочет и в этом смехе слышится издевка, — а она тебя любит? Комарова ведь не говорила, что у нее жених в Москве остался? И свадьба совсем скоро.
— Ты только что это придумал? В досье не было ни слова об этом, — качаю головой с усмешкой.
— Не было, конечно. Его ведь я собирал, так что кое-что убрал оттуда.
