Мой лучший враг

– Я в последнее время чувствую что-то по нашей связи. В такие моменты, – продолжает Иден. – А сейчас ничего не было, будто ты плевать хотела на то, что на тебя нападает кусок грязи.

Я киваю. Потому что это лучшее, что удается сделать.

– Мне сложно сконцентрироваться. Что-то со мной не так, – шепчу наконец.

Лицо Рейма застывает. Я сомневалась, что оно могло стать еще более сосредоточенным, – но теперь вижу подтверждение перед собой. Беспокойство мелькает в светлых глазах, и он говорит чересчур быстро:

– Это только сейчас? Когда началось? С утра ты нормально себя чувствовала?

Отчаянно стараюсь прогнать туман и отреагировать на его вопросы.

– Да, когда мы шли через портал, было нормально. – Я почти уверена в этом.

– Ты замечала что-то странное сегодня? Мы ели одно и то же. Никто не толкал тебя, пока я отвернулся, не касался подозрительно?

Мотаю головой.

Нога слегка болит, и я невольно вспоминаю об укусе. Задираю штанину. Смотрю на икру: та не воспалена, вместо покраснения – лишь маленькая темная точка.

– Меня кто-то укусил.

Перебираю в голове ядовитых насекомых. Разумеется, водись в этом лесу что-то подобное – нас бы отправляли сюда только в полной защите. Таких смешных куртках и штанах, которые на меня надевали в детстве, обучая огненной магии… Нет, не время предаваться воспоминаниям. То, что природа вокруг Пиарта дружелюбна, – одно дело. Но это не значит, что какую-нибудь дрянь никто не мог раздобыть и принести с собой.

Судя по искрам в глазах Рейма, он думает о том же. Мы оба вцепляемся в худшие варианты – и липкое, гадкое чувство словно ложится на плечи.

– Мы можем разбить сферу, – говорит Иден.

– Нет! – Я ахаю. – В смысле, а если я не права? Мы же завалим тест! Ты же не хочешь этого?"

"Я знаю, что нет, даже когда он садится на корточки, чтобы осмотреть мою ногу. Трогает ее своими потрясающими пальцами.

– Пожалуйста, мы же можем все пройти. Я могу сконцентрироваться.

– Келли, ты не в порядке.

– А если это не аргумент? – Я щиплю себя под локтем, чтобы прийти в чувство.

Иден встает и смотрит на меня как-то по-особенному.

Так на меня смотрела мама, когда я болела в детстве. И ба – после смерти родителей. Больше никто.

Мне вдруг очень-очень тепло от этого взгляда, и сердце щемит.

Я тоже волнуюсь. Потому что какая-то ерунда творится со мной, но мы же работаем вместе. Я не предупрежу его вовремя.