Мой лучший враг

Бывали те, которые смотрели на меня свысока, но в основном они, в отличие от студентов, меня любили.

Дала же явно не в восторге от нашего подозрительного союза. Меня начинает это беспокоить. Она-то мне понравилась. С тоской наблюдаю за Талией, которая мило щебечет с Нейлом, и за Альнаром.

Ал иногда смотрит на меня. Мы перекидываемся несколькими фразами за день, но ничего серьезного.

Возвращая внимание Рейму, я порой гадаю, что же такого он мог сделать, от чего родители Глории пришли в ужас. Я имею в виду, это же стерва-брюнетка.

Жестокая сама по себе – она никогда не стеснялась играть по тем же правилам, что и остальная компашка особенно гадких аристократов. Задирала девчонок, которые ей чем-то не нравились. Разве что подходила к этому без лишней изобретательности.

Можно спросить «напарника», но я уверена, что он либо уйдет от ответа, либо соврет. Может, он не подозревает, что Альнар меня предупредил, и если я не буду болтать лишнего, то шансов выяснить больше?

Нужно ли выяснять? Мне просто не нравится эта ситуация: тайны врага под носом, а еще и это место у магистра Тарнера, которое явно привлекло аристократов.

Вдруг я ввязалась во что-то даже более авантюрное, чем рассчитывала?

– Хватит молчать, Лудар, – решает Рейм, когда мы вечером возвращаемся в комнаты. – Что у тебя с Тео дальше?

Я все-таки между делом рассказала за день, что Альнар обмолвился про вечеринку. Правда, враг закатывает глаза, стоит снова ее упомянуть.

– По-детски как-то. Он не предложил тебе зайти к нему после занятий, пожаловаться на жизнь? Когда Глория побежит в салон за новой прической или отбеливанием кожи?

– Видимо, забыл с тобой посоветоваться.

– Может, ты что-то не так сделала? Слишком суровое лицо? Вот этот взгляд, как сейчас?

К моему удивлению и неудовольствию, он не разделяет мрачный настрой, который я пытаюсь выдержать. Нет, если вчера Рейм еще глядел на меня исподлобья, то теперь уже вальяжно потягивается после тренировки – прямо передо мной, в тесном коридоре. Меня обдает терпким мужским запахом, в котором растворяется ежевика.

– Этот взгляд у меня исключительно для тебя, напарник.

– Избранник, – скалится аристократ. – Не стесняйся называть вещи своими именами. Я начинаю думать, что Тео идиот, ты знаешь? Хотя кого я обманываю. Всегда так считал.

У меня руки чешутся намылить ему рот.

– Ты все равно можешь к нему прийти, – продолжает Рейм. – Хотя ладно, начнем с вечеринки. Я даже могу отвлечь Глорию, чтобы ты провела нужное время со своим недоумком.