Мой лучший враг

Но, наверное, хотя бы пару лет я был той еще мелкой сволочью.

Я тогда только встал на этот путь – плевать на мнение окружающих. Начинал с попыток быть не тем, что из меня лепил отец. Старался стать кем угодно, лишь бы не походить на него и собственных братьев. Нашел компанию самых распущенных придурков на первом курсе – или, скорее, основал ее. Искал конфликты. Срывался на всех, кто подворачивался под руку.

Она именно что подвернулась под руку однажды.

Я совершенно не планировал делать врага из девчонки, облившей меня водой.

Просто решил, что она должна чем-то отплатить. Что будет смешно, если она пройдется по коридорам общежития, славя наш факультет. Или намокнет сама. Идея увидеть ее в липнущей к телу блузке уже тогда понравилась моим извращенным мозгам и другим частям тела.

Я никак не ждал, что она едва не сожжет мне лицо в итоге.

Оставить ее после этого в покое было невозможно. Я пришел в ярость, в конце концов. Пообещал доставать ее до конца учебы, и все закрутилось.

В какой момент она превратилась из случайной девчонки, имени которой я толком не помнил, в Келли Лудар, о которой я знаю слишком много?

В какой момент это все обрело другие формы? Я знал в последнее время, что если ее кто-нибудь доведет – она прибежит ко мне, поливать меня очередной гадостью и пытаться выцарапать глаза.

Я, по крайней мере, услышу первым. Проведу беседы с парнями по поводу того, что мы же вроде как выросли, должны же быть границы.

Ее не затравят. Не покалечат, не зажмут в углу толпой.

Я просто привык к ней и нашим странным отношениям.

Меня не должно бесить, когда Тео ощупывает ее взглядом.

Я, может, и должен приходить в ярость, когда мою избранницу лапают за спиной, – но явно не в такую.

Я не должен думать о ней.

Она наконец выбирается из ванной, юркает в спальню и скоро заканчивает сборы. Встречаю ее оскалом. Мы почти мирно идем на завтрак, а потом прочь из академии. Я беру экипаж, хотя ехать совсем недалеко, и бесенок что-то бормочет про мой ленивый зад.

На торговой площади – почти безлюдно.

Магазины, в которые я ее веду, едва открылись. Светит солнце, навевая дурацкие мысли, что мы могли бы гулять по городу весь день, я мог бы прижимать ее к перилам на мосту или сводить в какой-нибудь ресторан. Понятия не имею зачем.

Но мы заходим за формой – к портному, который берет заказы у многих из Первой Академии. С бесенка снимают мерки, обещают, что через пару дней все будет готово. Потом? Ну, потом все становится серьезно.

Я затаскиваю ее в подходящий магазин.