Мой лучший враг

Я вспоминаю, что он выбрал Глорию, – после нескольких беззаботных минут осознание наваливается с новой силой. Пусть и по воле отца, пусть ему плохо с ней.

Плохо с ней и, кажется, действительно может быть лучше со мной – но он связал себя с девушкой, которую терпеть не может. Сам.

– Мы вроде хорошо справились, да? – тихо уточняет Ал, когда мы пьем новую настойку и снова можем говорить.

Поворачиваюсь к нему.

– Да. Спасибо, что не бросил меня.

Кия смотрит на нас задумчиво, стоит подойти к ней.

– Вы молодцы.

Хорошо получилось. Спасибо, Альнар.

Он кивает и слабо касается моей руки прямо тут. Вид у него неожиданно потерянный – прямо отражение моих чувств.

А вот преподавательница отводит меня в сторону."

"– Разумеется, я не скажу результат чужому напарнику, но кое-что меня беспокоит. Вы выступили лучше, чем все остальные пары. Как вам такое?

Я едва не открываю рот.

– Вы хорошо знакомы, учились раньше вместе?

– Мы друзья, – вот и все, что я могу сказать.

Она смотрит на меня то ли с тревогой, то ли с сожалением.

– Возможно, конечно, вы просто хороши в парах, Келли. Но, знаете, вам с избранником все же не мешает пройти похожий тест. Чтобы увидеть, к чему стремиться. Ситуация меня очень удивила.

Я киваю, потому что ее беспокойство передается и мне.

Меня вдруг терзает вопрос: а как бы, действительно, выступили мы с Реймом? По сути, как бы смешно это ни звучало, многое из того, что мы делали в последние дни, похоже на парную работу. Я согласилась на его порочный план.

Странная мысль. Я не хочу об этом думать. Мне хватает мыслей об Альнаре, с которыми я сама себе вдруг напоминаю капризную аристократку: хотела завоевать парня, но каждый раз, как доходит до дела, меня что-то гложет! Вот сейчас: Ал должен был понять, что мы справились отлично, даже не услышав точный результат. Но хочу ли я, чтобы он вдруг посмотрел на меня иначе из-за теста, из-за баллов? И что дальше? Как я вообще хотела бы «вернуть» его, соблазнить? Может, я опять занимаюсь ерундой?

Да что со мной не так?

До конца занятий остается недолго, Кия отпускает нас пораньше.

Я беру сумку, ухожу – но в этот раз слышу шаги раньше, чем успеваю отойти далеко.

– Келли, подожди.

– Ал? – выдыхаю, разворачиваясь.

Он один. Словно что-то забыл. И вид у него неожиданно безрадостный – на самом деле, после наших задорных пяти минут он тоже слишком мрачен.

– Я больше не могу так, – говорит он совершенно внезапно. – Келли, нам нужно серьезно поговорить.