Мой лучший враг

Когда мы забираемся на небольшой холм, когда Ал показывает мне узоры и фейерверки невдалеке – скоро стемнеет, и они будут смотреться весьма эффектно. Мне хочется чего-то большего: хочется прижаться к нему, обнять его.

Или хотя бы спросить четко.

– Ал, о чем ты хотел поговорить? Ведь было же что-то, кроме огней?

Он разворачивается ко мне. Трогает кудри. А затем наконец решается:

– Келли, тебе стало лучше с Реймом?

Мне хочется уточнить, к чему он ведет, или заверить, что все в порядке, сделать независимый вид.

Но я понимаю, что сейчас надо быть откровенной.

– Не то чтобы, – смотрю прямо ему в глаза. – Нет.

Его губы двигаются.

– Это все какое-то безумие, – говорит он быстро. – Я собирался отучиться еще год вместе со всеми, собирался стать неплохим огневиком и получить приличную должность. Я много чего хотел, но отец… я даже опомниться не успел – и теперь с Глорией. Скажи, у тебя не так же было? Вы с Реймом, как вы сошлись?"

"Я не знаю, что именно ответить. Я уже рассказывала что могла, а выдумывать новую ложь, когда он внезапно раскрывает душу, – гадко.

И я просто делаю шаг к нему.

– Альнар. Мы бы стали хорошей парой, да? Ты об этом думаешь?

Он пораженно моргает. Его лицо вытягивается.

Чувствую себя довольно нелепо. Смело? Наверное. Но меня вдруг достают эти мучения, хождение вокруг да около! Сколько можно терзать себя и его?

Наверное, нормальные свидания – все же не мое.

– Да, – опускает голову Ал. – Ты, как всегда, говоришь прямо.

И вдруг берет меня за руки – немного несмело, но от ощущения его пальцев все внутри замирает.

Его взгляд приковывается к моему, и даже в полутьме я различаю цвет карих глаз.

– Я понимаю, что у тебя должны быть большие планы – на факультет, на Рейма, – говорит он просто. – Понимаю, что с моей стороны очень дерзко им мешать, но я не могу. Может, мы оба совершили ошибку? Если бы… если бы я спросил, не думаешь ли ты, что можно бросить все сейчас, попробовать стать парой нам с тобой, что бы ты ответила?

Сердце пропускает удар.

Что-то сжимается в груди, давит и рвется наружу. Я поражена – тем, что Альнар Тео действительно это сказал. Хочется ущипнуть себя под локтем. Хочется отойти в сторону, пискнуть от радости, глупо улыбнуться.

– Ты серьезно?

– Да. Можно ведь все отменить. Пропустить год. Вернуться на факультет потом. Рейм не должен тебя держать, ты не его собственность.

– А твой отец? – как в тумане спрашиваю я.

– Нужно познакомить вас. Я говорил ему о тебе.