Первородные, что, знают тайное заклинание очищения или специальным магическим «Тайдом» одежду стирают?
Так и чудилось: вот сейчас один из остроухих выскочит вперед, спихнет архимагистра с подиума, выхватит из-за пазухи знакомую разноцветную упаковку, потрясет ею в воздухе и, сверкая профессиональной улыбкой, радостно заорет:
«Вы все еще кипятите? Тогда мы идем к вам!»
Высокородный… как-там-его… совершенно не вписывался в белоснежную компанию своих собратьев. Я в этом еще раз убедилась, осторожно покосившись на эйра.
Не то, чтобы меня так уж тянуло на него смотреть, но интересно же, чем он там занимается.
Любитель разбрасываться татуировками по-прежнему стоял рядом все с той же эльфийкой и, благосклонно улыбаясь, слушал ее, изредка кивая или коротко отвечая. Стихи она там ему наизусть читает, что ли? Или хвалебную оду в его честь? Угу… собственного сочинения.
С другого бока к эйру успела за это время подкрасться еще одна девица, не менее красивая и ушастая, чем первая.
Теперь она настойчиво пыталась вмешаться в беседу, но, похоже, у нее не было ни единого шанса. Девушка понимала, что безнадежно проигрывает, и бросала на соперницу откровенно злые взгляды. Та отвечала тем же – когда высокородный не видел.
Между дамами явно имелись давние разногласия. Наверное, не смогли договориться об очередности: в какой последовательности и как часто каждая из них удостоится великой чести – протирать пыль в комнате Тор… Тер…
Опять забыла, как его зовут.
А ведь эйр, судя по всему, личность, действительно, популярная и всем, кроме нас, известная.
– Послушай, – я дернула за рукав первокурсницу. Очень уж хотелось подтвердить внезапно возникшую догадку. – А ты знаешь, где живет этот Берри?
– Берри? А… Берриан Торэт?
– Да.
– Разумеется, – кивнула девушка. – Все знают. Эльфийская резиденция, башня…
– Тише, – сурово шикнул из-за наших спин магистр Канаги. – Мешаете.
Соседка поморщилась, виновато развела руками и отвернулась.
Да что ж такое? Парой предложений обменяться не дадут – сразу рот затыкают. А эйр, между прочим, вовсю любезничает со своими девицами, не обращая ни малейшего внимания на ректора – и никто ему слова не скажет.
Я снова взглянула на высокородного, рассердилась на себя за это и мысленно поклялась больше в его сторону ни за что не смотреть – хоть он там взорвись на месте.
Увы, обещания сдержать не удалось.
