Хан особенно настаивал на том, что им необходимо позаниматься вдвоем. Исключительно для пользы дела.
– Извини, Лерка, но есть такое слово: «надо», против него не попрешь, – вздернув палец вверх скорбно пояснял стрекозел. – Мы оба теперь ваши наури, так что, хочешь не хочешь, а придется и нам взаимодействовать… То есть тесно контактировать… В общем, ты уж потерпи без меня как-нибудь, а мы с Ланиэнгиль пойдем того… учиться.
– И тесно контактировать, – хихикнув, подсказала я.
– Верно. А еще отрабатывать приемы, постигать основы.
И он, не выдержав, тоже ухмыльнулся и подмигнул мне.
Даже эллоэн сегодня покинул «родной» подоконник – повертелся пару минут у зеркала, отрастил несколько дополнительных лепестков и, довольный, испарился. В буквальном смысле слова. Наверное, помчался утешать свою новую зубастую подружку.
Дома остался один Марр. Вот он точно не планировал отходить далеко от камина, и уж тем более тащиться куда-то по снегу, когда можно с пользой подремать в мягком кресле. Но у меня на лорда имелись собственные планы.
Раз уж общая тренировка отменилась, почему бы нам не прогуляться на Изнанку и не попробовать там «достучаться» друг до друга? А что? Вдруг получится.
Кот немного поворчал, пошипел, подергал хвостом, даже пару раз угрожающе выпустил когти, но все-таки дал себя уговорить. И мы, в принципе, неплохо провели время, вот только, как ни старались, успеха, к сожалению, так и не добились.
Уставшие, измотанные и, что скрывать, немного расстроенные, решили на обратном пути не торопиться и пойти через парк.
Вернее, я решила, а котейшество не стал возражать.
- Муру-ауув, – требовательный кошачий вопль ввинтился в мозг, моментально выбрасывая меня из воспоминаний.
– Марр! Что там у тебя?
Я остановилась у боковой дорожки, на которую минуту назад свернул мой не в меру активный нынче питомец.
– Мряв, – деловито рыкнули в ответ. За деревьями пронесся, отдаляясь, пушистый хвост.
– Марр! Вернись немедленно.
– Мяу-у-у.
Все ясно, заметил что-то интересное и моментально забыл про хозяйку – такое с ним и раньше случалось. Пришлось тоже сойти с центральной аллеи и, последовать за зверем, в котором так некстати проснулся инстинкт охотника и добытчика.
Кончик серого хвоста бодро мелькал впереди, а я, ориентируясь на него и поминая всех усато-полосатых незлобным тихим словом, пробиралась среди сугробов все дальше и дальше в глубь парка.
