Я и раньше-то особой любви к ним не испытывала, но теперь, глядя на ехидно ухмыляющегося высокородного, отчетливо поняла: терпеть их не могу. Всех. Но эйров, тем более, неправильных, особенно.
И так хотелось сказать об этом одному ушастому… Я даже рот прикрыла ладонью, сделав вид, что откашливаюсь и с трудом сдерживая рвущиеся наружу чистосердечное, но не очень своевременное признание. Сдержала-таки. А потом вскинула подбородок и вежливо осведомилась:
– Я сказала что-то смешное?
Эльф улыбнулся еще шире, ироничнее, и ответил… вопросом на вопрос.
В лучших традициях Земли.
– Значит, вы уже знакомы с адептом Торэтом? Сталкивались с ним?
– Не знакомы, но сталкивались, это вы совершенно точно подметили, – подтвердила я. – За час до церемонии, на внешней галерее как раз и столкнулись. Налетели друг на друга… вернее я на него налетела. Совершенно случайно. Не толкала, на пол не роняла, одежду не рвала, никакого ущерба не нанесла, даже на ногу не наступила. Тут же отошла и извинилась, между прочим. А он заявил, что теперь я должна свою вину искупить ударным трудом на его благо – ладно хоть не кровью смыть, и то хорошо.
Велел прийти к нему, времени дал до вечера и татуировкой вот этой наградил. Авансом.
– Даже так? – протянул Элистар и… замолчал.
И это все, что он может сказать?
Ненавижу эльфов.
Видимо, на моем лице отразилось нечто такое, потому что куратор вдруг произнес торопливо:
– Валерия…
И тут же запнулся, остановленный властным жестом эльфа.
– Вы прикасались к Берриану? – хмуро поинтересовался высокородный.
– Разумеется. Мы же врезались друг в друга. На галерее было скользко, и я ухватилась за него, чтобы не упасть. На несколько мгновений, не больше.
– А потом, когда вам больше ничего не угрожало? Не случайно, а по собственной инициативе? – не отставал Элистар. Тон его изменился. На этот раз мужчина говорил сдержанно, серьезно, даже сурово. – Вспомните, это очень важно.
Потом?..
Перед глазами короткими кадрами промелькнула сцена: вот я отстраняюсь… выпрямляюсь… снова тянусь к эльфу… провожу рукой по его груди сверху вниз.
Кстати, после этого Торэт на меня и разозлился.
– Да, – согласилась не очень охотно. – я погладила… гм… разгладила его одежду. Ткань немного помялась, пока я ее в кулаке держала.
Элистар резко выдохнул, в его взгляде мелькнуло что-то странное, но он тут же прикрыл ресницы, будто отгораживался, а когда снова открыл глаза, в них были только холод и сталь Голубая такая, отточенная. Смертоносная.
