Он как раз собирался открыть кран, когда руку полоснуло резкой болью, точно в нее вонзили кинжал. Мужчина сдавленно зашипел, бросил взгляд на ладонь и застыл – на запястье расцветала вязь магической печати. Совершенно не знакомой ему татуировки. Он не то, что не встречал, даже не слышал никогда о такой.
Удар сердца…
Еще один…
Круг замкнулся, руны, вспыхнув последний раз, погасли, сложившись в загадочный символ.
– Эриа – нахмурившись, прочитал Торэт, и в тот же миг его собственная магия словно взорвалась, огнем растекаясь по венам.
Сила, которую первый сын Дома Луны научился контролировать еще в раннем детстве, теперь рвалась наружу, грозя затопить все вокруг, и настойчиво тянула его куда-то. Так настойчиво и неумолимо, что сопротивляться было практически невозможно.
Несколько мгновений на раздумье и принятие решения, и вскоре Риан, стиснув зубы и старательно игнорируя зов магии, уже двигался по коридору. Он шел к тому, у кого надеялся найти ответы на все свои вопросы. У нужной двери ненадолго остановился, но постучать не успел.
– Высокородный эйр Даэрн Элистар отбыл из академии по срочным делам, – уведомил его дух-хранитель, неспешно выплывая навстречу. Сдержанно поклонился и перед тем, как вновь втянуться в стену, добавил: – Вернется завтра, к началу занятий…
Вновь лестница…
Еще одна…
И еще…
Торэт не заметил, как оказался в академическом дворе – на площади, где еще совсем недавно первогодки с восторгом и страхом ждали свои искры. И где строптивая земная девчонка совершенно неожиданно получила редкую лунную магию.
Было морозно и ветрено, но нахлынувший холод не принес облегчения. Магия била изнутри яростным прибоем, безжалостно напоминая о себе, чернотой расплываясь по ауре. Берриан запрокинул голову, жадно глотая ледяной воздух, потом резко выдохнул и, перестав наконец сопротивляться, направился туда, куда требовательно влекла собственная сила.
К человеческой девушке из другого мира.
К Валерии.
* * *Молчание затягивалось, тишина становилась все более напряженной, а высокородный не торопился отвечать на мой вопрос. Тогда я решила начать первой. Вытянула вперед руку, демонстрируя обновленную печать, и констатировала очевидное:
– Татушка не исчезла, но изменилась. Почему?
Зрачки Торэта расширились, он уставился на мое запястье, потом поднял взгляд, поколебался, словно решая, говорить или нет, и хрипло выдохнул:
– Не знаю.
