Мой малыш миллионера

Хорошо, что сынок уснул, и теперь можно спокойно излить весь негатив, что изнутри дерет острыми крюками. Я реально чувствую, как меня разрывает на части. Колет, режет, разрезает. И эти ощущения становятся все сильнее, а тучи над моей головой, кажется превращаются в беспросветную тьму.

– Подожди минуту, – Алекс отходит в дальний угол комнаты и кому-то звонит.

Я не слушаю. Мне и без того плохо. Не помню, когда в последний раз я испытывала что-то подобное.

– Собирай сына и поедем, – вдруг слышу позади себя голос мужчины.

– Что? Куда? – всхлипывая спрашиваю.

– В изолятор, – будто само собой разумеющееся произносит Алекс. – Или тебе не нужно? – он выгибает бровь, замечая мое замешательство.

– Очень нужно, – шепчу, хотя еще не осознаю до конца, всю суть происходящего."

"Мирон

– У меня есть право на телефонный звонок, – заявляю полицейским после того, как меня запирают в камере.

– Только быстро, – бурчит мужчина в форме, протягивая мне трубку.

Номер своего адвоката я знаю наизусть. Проблем с законом у меня практически не было, но для оперативного решения некоторых вопросов, было необходимо иметь возможность связаться с юристом независимо от состояния мобильного телефона, где записаны все номера.

Сейчас же у меня одна цель – выйти отсюда до истечения сорока восьми часов. Уверен, это возможно. На свободе мне будет проще контролировать все происходящее сейчас в компании.

Адвокат долго не берет трубку, и офицер уже начинает нервничать.

– Время выходит, – злится он как раз в тот момент, когда юрист отвечает на звонок.

– Аркадий, привет. Меня задержали. В офисе узнаешь все подробности. И давай, побыстрее. Не хочу здесь надолго задерживаться.

– Мирон Александрович, приветствую, – слышу по ту сторону трубки. – Со мной ваша жена уже связывалась. Я записи с камер посмотрел, протоколы. Простите, но тут без шансов. Максимум, что мы можем сделать, это немного скостить срок, но вы же понимаете, как это отразится на моей репутации?

– Ты в своем уме вообще? – повышаю голос. Такого ответа я ожидал меньше всего.

– Мне очень жаль. Бородин тоже не возьмется, я с ним уже переговорил.

– Аркаш, ты же знаешь, что я не обижу. Заплачу сколько скажешь. Я тебя хоть раз обделял?

– Мне очень жаль, – повторяет мужчина и вешает трубку, а я с трудом сдерживаюсь оттого, чтобы не зашвырнуть трубку куда-нибудь в стену.

– Черт! – вырывается само собой.

Я не могу поверить, что оказался в такой заднице, учитывая, что вся моя бухгалтерия чиста, как стеклышко.