Мой малыш миллионера

– Но… Это единственное жилье, которое у меня есть… Пока, – спешу оправдаться.

– Я решу этот вопрос завтра. Сейчас уже довольно поздно, чтобы можно было что-то придумать. Но отсюда ты уедешь. И как можно скорее. Так что можешь начинать паковать вещи.

– Прости, но… хозяйке этой квартиры я тоже должна, – переступая через себя, выдаю я.

Мирон смотрит на меня как-то странно, а потом спокойно отвечает:

– Я заплачу.

– Спасибо. Я благодарна, Мирон. Сынок – все, что у меня есть. Я ради него на все готова.

– Как его зовут?

– Макар.

– Хорошее имя.

Мужчина отворачивается к окну.

Закусываю губу.

– Я не могла тебе сказать, понимаешь? – не знаю, уместно ли то, что я говорю.

– Потому что ты врушка? – затягивает бывший свою привычную песню."

"– Потому что ты мог забрать Макарку. А я бы этого не пережила.

На кухне повисает неприятная тяжелая пауза. Она давит на плечи.

Сынок спасает нас от неловкого момента, начав негромко плакать.

Я бегу в комнату, как делаю это обычно.

Мирон идет за мной.

Сердцебиение учащается.

Спешу взять сыночка на ручки, но под контролем его отца, чувствую себя неуверенно.

Поудобнее располагаю Макарку на руках и начинаю медленно покачивать из стороны в сторону.

Постепенно его плач становится все тише, а затем прекращается вовсе.

Я тоже замедляюсь, уменьшая амплитуду покачиваний, пока не останавливаюсь окончательно.

Поверить не могу! Сегодня я чуть не потеряла свое сокровище… Да я бы жить без него не смогла.

Только хочу положить сынишку обратно в кроватку, как его отец останавливает меня.

– Подожди, – тихонько говорит он. – Я хочу посмотреть на него.

Замираю с ребенком на руках. Сколько раз представляла себе этот момент. Сколько мечтала о нем, но не думала, что он будет восприниматься так волнующе.

Мирон делает два шага ко мне и встает слишком близко. Я чувствую, как он горяч. Как сильно мне тоже хочется ощутить хоть немного его внимания и тепла.

Все процессы в моем организме замедляются настолько, что я даже слышу биение сердца Богданова и тихое, едва ощутимое, сопение его сына.

Мирон протягивает ладонь к Макару.

Сначала тихонько гладит его по голове, а потом пальцем нежно касается личика.

– Он так похож на меня… – будто против воли произносит Богданов.

– Да, – зачем-то отвечаю я. – Настоящий красавец.

Поднимаю взгляд на бывшего, и он тоже теперь смотрит на меня.