Мой муж вне закона

Его толчки слабые и едва ощутимые, что совсем на него не похоже. Обычно под ночь он развивает достаточно бурную активность в моём животе и колотится пяточками что есть мочи.

Участковый гинеколог учила меня, что нужно считать толчки, лёжа на боку, что я и делаю. Снимаю с себя обувь, опускаюсь на мягкую кровать, поджимаю ноги в коленях и кладу ладонь на небольшой округлый живот. Со спины можно подумать, что я не беременна вовсе, а если надеть не облегающее платье, а свободное, то такое впечатление будет и спереди.

Незаметно меня окутывает такая сильная усталость, что я прикрываю веки. Стараюсь не думать, что будет потом, в ближайшем будущем. В моих силах сделать так, чтобы Андрей передумал. Мысли скачут вразнобой,  а тело наливается свинцовой тяжестью. Я говорю себе, что вздремну одну минуту и тут же проснусь, но вместо этого моментально проваливаюсь в сон.

Открываю глаза от того, что мне холодно. За окнами уже утро, а на стрелках часов половина седьмого. Поднявшись с кровати, прохожу в прилегающую к спальне ванную комнату.

Умываю лицо холодной водой, смываю вчерашний макияж. Реальность обрушивается на меня сокрушающей волной: у меня заберут ребёнка, и я ничего не могу с этим поделать. Внутри селится такая тревога, что хочется кричать в голос. Мой! Мой! Мой! Этот ребёнок мой!

Собрав волосы в хвост, выхожу из комнаты и слушаю напряженную тишину в доме. Помню, что через две двери от комнаты, где я спала, находится спальня Андрея, а в самом конце коридора – Леры.

Туда и решаюсь пройтись, чтобы чем-то занять себя.

Дверь не заперта на замок, поэтому я толкаю её от себя и, едва переступив порог, резко вздрагиваю. Здесь всё осталось таким, словно подруга временно отлучилась и скоро вернется. Кровать не заправлена, любимое платье от Валентино небрежно висит на спинке стула, а на столе валяются тетради по предметам. Беру в руки начатую курсовую по маркетингу и слабо улыбаюсь. Лера в очередной раз решила всё неправильно.

А я… я так и не смогла вернуться к учёбе…

– Что ты здесь делаешь? – слышу за спиной грозный голос Андрея.

Щёки мгновенно вспыхивают, а спина покрывается испариной. Я опускаю бумаги на стол и медленно поворачиваюсь к Муратову, замечая его потемневший взгляд, который словно острыми ножами полосует.

– Я решила прогуляться… – произношу негромко.

– Единственное правило в этом доме – сюда не заходить, – цедит сквозь зубы Андрей.

– Хорошо, не буду.