Кровь бурлила, превращаясь в губительную огненную лаву, готовую уничтожить в нем все живое.
— ОЙ, да ладно вам! — императрица игриво махнула рукой. — Зато после этого ты, Реджинальд, закончил войну за два дня. Стал героем! В одиночку спалил горный переход и уничтожил армию повстанцев, чем помог моему мужу укрепить трон, а себе завоевал титул и уважение.
Зилезана сделала реверанс, как бы подтверждая, что все это она сотворила ради Империи, и здесь не было ни капли личного интереса.
Выступление императрицы принимало все более театрализованный оборот.
Она кривлялась и шутила, не стесняясь в выражениях.
— ЭЙ, герцог Пределов! — крикнула она, поманив к себе Элинора Морри.
Тот побледнел еще сильнее. Даже если совесть он потерял давно, но вот разум еще был при нем.
— Я сполна заплатила тебе за зелья! Теперь твои земли свободны и независимы от Лавитории! Они отделены высоким горным хребтом от ближайшего поселения!
Разве не этого ты хотел, когда предлагал мне такой выгодный обмен?!
Элинор Морри только плечами пожал.
— Я доставал зелья только потому, что мне за них платили, — с деланным безразличием произнес он. — Жить на жалкие подачки, что временами швыряет мне венценосный кузен, не так уж и сладко. Приходится вертеться.
Дариен потерял интерес к герцогу Пределов и снова повернулся к жене.
— Вот только Зилезана не смогла бы сама украсть мундир из госпиталя. А потом не
подстроила мой брак с дочерью того, кому принадлежала пуговица, сорванная с этого мундира. Сложно провернуть такое, не живя в Лавитории, — произнес Реджинальд и с угрозой двинулся к Элинору Морри.
Герцог Пределов попятился
— Это стечение обстоятельств! — бросил он.
Но Реджинальд не дал ему уйти. Он приблизился к Морри и угрожающе навис над ним.
Дракон против человека.
Герцог Пределов был довольно высок и плечист, но Реджинальд превосходил его во всем: на голову выше, шире в плечах. При желании мой муж мог бы голыми руками переломить позвоночник неугодному человеку.
Элинор Морри судорожно всхлипнул, но не спасовал.
Он смело смотрел в лицо страху.
— Не вы ли так сильно отговаривали родителей девушки, что изначально Бренор I определил мне в жены? — прошипел Реджинальд. — Не вы ли в ночи послали гонца к обедневшей семье, которая судорожно ухватилась за ваше предложение, как за последний шанс?
Голос дракона становился все менее человеческим. Зверь брал над ним верх.
Из груди Реджинальда вырвался дикий рык, сотрясший горы. У меня земля ушла из-под ног.
