Поцелуй стал более жадным, всепоглощающим. Просто удивительно, как это влияло на способность рассуждать. Это было нечто гораздо большее, чем весь ее скромный опыт.
Между тем ласки тоже стали смелее, в них появилось что-то требовательное, даже грубое. Казалось, Чад настолько захвачен страстью, что уже не властен над собой. Ну и что тут странного? Она не владеет собой с самых первых минут!
Губы продвинулись ниже и резко, жадно прильнули к выемке шеи. Это воспламеняло так, что хотелось, оплести его руками и ногами, стиснуть так, чтобы у него захватило дух.
Еще ниже — на грудь! Конечно, губы его не были так горячи, как казалось, но ощущение было буквально обжигающее.
Ощущения нарастали, сливались, пока не превратились в одно чувство томительного, дурманящего желания. Лишь смутно Мэриан угадывала, что рука движется, дергая юбку-брюки, пытаясь стянуть ее с ног. Ничего не вышло, и рука нырнула под складки «подола».
— Надо бы издать закон против таких дурацких нарядов! — проворчал Чад, обнаружив, что складки собраны вокруг ног.
Внезапно Мэриан стало так смешно, что она не выдержала и засмеялась:
— Что ты делаешь? Хочешь лишить меня доброй половины костюма для верховой езды? — поддразнила она. — Интересно зачем?
— Подумай, отгадай. У тебя богатое воображение.
— Но это сено… оно колется!
— А ты вообрази, что лежишь на шелковых простынях.
— Да? Сам воображай, а мне колко!
Чад расхохотался, перекатился на спину и усадил Мэриан сверху. Блузка была ловко сдернута и расстелена рядом на сене, за ней, довершая импровизированную постель, последовала сорочка.
Стягивая ее через голову Мэриан, Чад зацепил и сдвинул очки. Она по привычке поправила их.
Заметив это, он потянулся к ним, но она отклонилась так, чтобы он не дотянулся.
— Сними их!
— Нет.
Чад нахмурился, вид полуобнаженного тела Мэриан отвлек его. Теперь ему было много удобнее ласкать ее. Когда его ладони накрыли ее груди, Мэриан со стоном запрокинула голову. Там, где тела соприкасались, становилось все жарче.
Это ощущалось даже через одежду.
— Приподнимись!
Смутное чувство протеста при мысли о том, что это положит конец сладостным ощущениям, заставило Мэриан отрицательно покачать головой, но когда Чад повторил приказ, она повиновалась. Стоя на коленях расставленных ног, она впервые ощутила, что дрожит всем телом. При виде того, как Чад вытягивает из брюк полы расстегнутой рубашки, ноги у нее чуть было не подкосились окончательно.
