Только в силу привычки, приобретенной после многих ночных бдений при перегоне скота перекупщикам, Чад приготовил кофе. Не предполагая, что кто-то еще изъявит желание выпить его, он приготовил совсем немного, однако старая дева успела вылить себе в кружку по крайней мере половину. Кружка теперь подогревалась в горячей золе на краю кострища. У Чада не было ни малейшего желания начинать разговор, но, когда Мэриан потянулась за кружкой, промахнулась и обожгла руку, он не выдержал:
— Послушайте, что у вас за доктор? Выписал очки, в которых ни черта не видно! Советую обратиться к нашему, местному.
Он свое дело знает.
— Что значит «ничего не видно»? — сразу ощетинилась она. — Я прекрасно вижу все, что нужно! Оставьте мое зрение в покое!
— «Вижу все, что нужно»! — передразнил Чад. — Да вы слепы как крот!
— А у вас злой язык!
— Кто бы говорил! Я и не думал вас обижать, просто констатировал факт.
— Нечего констатировать факты, о которых не имеете представления!
— Не имею, вот как? Тогда скажите, сколько здесь пальцев?
Он показал руку, выставив три пальца.
Мэриан промолчала.
— Вот видите!
Она понурилась, словно принимая поражение, но вдруг с триумфом выпалила:
— Три!
— Сказано наудачу!
— Вижу, вы любите настаивать на своем, — заметила Мэриан более миролюбиво.
— И все же признайте, что ваши очки никуда не годятся. Когда вы в последний раз проверяли зрение? Судя по вашей неуклюжести, еще ребенком. В самом деле, съездить бы вам к доктору в Трентон.
Чад предложил это со всей искренностью и никак не ожидал, что Мэриан вспыхнет от досады.
Очевидно, он по неведению наступил на больную мозоль.
— Мистер Кинкейд, еще раз прошу оставить мое зрение в покое, да и меня заодно, иначе она заметит и…
Мэриан прикусила губу и вспыхнула еще гуще, словно сболтнула лишнее. Чад, уже успевший устроиться на своем спальном мешке, приподнялся на локте. Происходило нечто занятное.
— «Она» — это кто?
— Не важно!
— Тогда вернемся к вашему зрению.
— Вы меня совсем не слушаете!"
"— Наоборот, слушаю очень внимательно.
Вы только что сказали, что мне следует оставить вас в покое, но не уточнили, по какой причине. Если причина не слишком серьезная, не вижу, почему я должен подчиняться.
— Мистер Кинкейд, поверьте, это не тот вопрос, в который стоит совать свой нос!
Чад озадаченно приподнял бровь. Что это — искренняя заинтересованность или начало очередной словесной порки?
— Признаюсь, вам удалось меня по-настоящему заинтриговать.
— Тем хуже для вас.
