Наверху происходила вульгарнейшая драка между приличными молодыми леди — ну как тут было не веселиться?
В этом веселье, однако, был подтекст, который не укрылся от Чада. Невеста, выбранная для него отцом, была, быть может, не слишком умна, зато не отличалась сварливостью нрава, а та, на которую вздумалось заглядеться ему, ломала наверху мебель и бог знает что еще и вопила так громко, что чертям становилось тошно.
— Мне жаль эту… как ее… словом, страшненькую, — заметил Стюарт, нахохотавшись вволю.
— Оно и видно, как тебе жаль, — сухо ответил Чад и справедливости ради добавил:
— Мэриан не такая уж и страшная, просто слепа как крот.
— Тем более ей долго не продержаться. — Стюарт чуть было не расхохотался снова, но удержался. — Ну и характер у твоей зазнобы! Я и сам не хотел бы попасться ей под горячую руку.
— Это обязательно — каждую минуту оскорблять Аманду? И только потому, что я выразил к ней интерес?
— А что я такого сказал?
Чад испепелил отца взглядом, но добился только очередного смешка. Внезапно ему пришло в голову, что отец может быть прав — Мэриан долго не продержаться.
К жутким очкам еще синяки и царапины… при всех своих недостатках бедняжка не заслужила такого наказания.
Без дальнейших раздумий Чад направился к лестнице.
— Умный мужик не лезет в бабью свару, — заметил ему вслед Стюарт, — а дураку достается от обеих. Хочешь лишиться глаза или уха?
Если бы отец не захохотал, мысленно живописуя себе последствия его вмешательства, Чад, возможно, и воздержался бы от похода наверх.
Теперь же пришлось подняться по лестнице из принципа.
Наверху дорогу заступила Рыжая.
— Даже и не думай! — заявила она вполголоса. — Элла Мей говорит, что это совершенно обычное дело.
— Она так сказала?
— Примерно так. К тому же она стоит на страже у двери. По-моему, — Рыжая понизила голос, — она думает, что им обеим стоит выпустить пар. Тогда они успокоятся."
"У нее был до того ошеломленный, растерянный вид, что Чад счел нужным потрепать ее по плечу. Рыжей приходилось несладко — действительность оказалась далеко не такой розовой, как ей представлялось.
— Ей лучше знать, — сказал он не слишком уверенно. — Сестрички столько всего натерпелись — и у мужчины нервы сдадут. Одних грабителей было две банды, не говоря уже о вонючем громиле, который пробрался в лагерь под покровом ночи, чтобы силой притащить меня к отцу. И все эти страхи после мирной жизни на востоке, в тихой заводи, где годами ничего не происходит! Ей-богу, я не могу их винить.
