Эти двое были неразлучны, делились игрушками, секретами… а я оставалась в стороне. Более того, им нравилось демонстративно исключать меня из своих игр. Они находили в этом бездну удовольствия. Это были неприятные люди, оба.
— Как жаль!
— Мне тоже жаль, в особенности потому, что история повторилась. Только вместо пары «брат — сестра» возникла новая: «отец — дочь». Что ж, по крайней мере я по собственному опыту знаю, что твоей вины тут не было. Надеюсь, и ты это понимаешь.
— Теперь понимаю, но поначалу не знала, что и думать.
Мама сделала все, чтобы возместить мне потерю отцовской любви, вот только она умерла слишком рано. Помню, она говаривала, что бывают сердца огромные, а бывают крохотные и что не каждому дано сердце такого размера, чтобы вместить любовь сразу ко множеству разных людей. Однажды я спросила: «А какое у меня?» — и мама ответила, что мне повезло, что в моем найдется место для многих.
— Я помню ее — чудесная женщина. — Кэтлин покачала головой. — Жаль, что ей пришлось выйти за Мортимера, который ее ни капельки не любил.
— Зачем же он женился?
— Я не спрашивала. Скорее всего по той же причине, по какой женится большинство мужчин: чтобы завести детей, которым можно будет завещать свое имущество. Твоя мать и не ждала многого от этого брака, а если сожалела о чем-то, то не настолько, чтобы из-за этого страдать. На мой взгляд, они с Мортимером неплохо уживались. Быть может, ей с детства внушали, что брак не для любви, а для взаимного уважения или чего-нибудь в этом роде. Большинство женщин верят, что дело мужчины — обеспечивать семью, а остальное не важно.
— А во что веришь ты?
— Я? — Кэтлин усмехнулась. — Дорогая, я была воспитана так, чтобы не ждать вообще ничего ни от брака, ни от чего-то другого. Отец был с головой в работе, и вечера, проведенные им в кругу семьи, можно было перечесть по пальцам. Воспитание детей было целиком в руках матери, и руки эти, увы, оставляли желать много лучшего. Если кто и виноват в том, каким вырос Мортимер, так это наша мать. Она без конца повторяла, что мужчина должен быть независим, должен крепко стоять на ногах и никогда не выказывать слабости, если хочет чего-то добиться от жизни.
Только успех можно разделить, и для этого вполне хватит кого-то одного. Думаю, она надеялась, что этим «одним» станет она, так безмерно обожавшая сына. Но Мортимер предпочел мою сестру.
— На мой взгляд, мать учила Мортимера правильным вещам. Он мог бы вырасти настоящим мужчиной.
— Мог бы, будь она последовательной.
