Мой наследник

Но слишком быстро отказался от меня Руслан.

– Наверное, кто-то есть, – шепчу, стаскивая с себя ненавистное тяжелое платье. Мою голову под душем. И реву как маленькая. От горя. От отчаяния и дикого одиночества.

Самое страшное – остаться одному. Но еще ужаснее жить среди людей и не иметь возможности перекинуться даже словом. Спать с человеком и чувствовать себя ненужной – то еще непрекращающийся кошмар.

Надо уходить. Развестись и встать на ноги.

Что нас связывает с Годаровым? Только сын! Но сейчас не средневековье.

Многие разводятся и воспитывают совместно детей."

"– Завтра приедет адвокат. Озвучишь ему все условия, – заявляет Годаров, как только я выхожу из ванной. Он сидит в кресле нога за ногу. И даже не думал еще переодеваться. На лице застыла маска – микс пренебрежения и гонора. Таким взглядом обычно крепостных одаривают. Но мне не привыкать.

– Мне ничего не надо, – мотаю я головой. – Сколько сочтешь нужным платить Дамиру, я не стану ничего оспаривать.

– Ты с ума сошла, женщина, – подлетев, муж хватает меня за плечи.

– Ты считаешь, я опущусь до жалких алиментов для собственного сына?

Слышу горячее дыхание мужа, немного сдобренное алкоголем.

– Я запустил процедуру развода, Света, – отрезает Руслан, чуть отстраняясь. – Если передумаешь, скажешь адвокатам…

– А ты? – поворачиваюсь к мужу. – Тебя все устраивает?

– Ты просто набитая дура, – в сердцах бросает он.

– А ты – предатель!

– Да ну? – усмехается Руслан, крепко сжимая мои плечи. – Ты все не можешь простить мне австралийскую регату? Но ты же не оставалась одна.

Лежала в люксовой палате за мои бабки. Вся моя родня носилась вокруг тебя. Или я еще должен был под окнами стоять?

– Нет, – снова мотаю головой. – Ты мне ничего не должен. Прости.

Пытаюсь вырваться из захвата мужа. Но он наоборот притягивает меня к себе. Втискивает язык в мой рот, накрывает губы злым требовательным поцелуем.

Жду, когда закончится экзекуция. А потом на автомате отвешиваю пощечину. И сама замираю на месте.

– Заслужил, – цедит Руслан, потирая щеку.

– Тебе все должны, милая, – усмехается горько. Отходит в сторону и, зацепив одним пальцем валяющееся на кресле платье, с серьезным видом рассматривает стразики.

– Я дам тебе развод, – устало вздыхает он, откидывая тряпку в сторону. – Попробуй пожить сама. У тебя есть деньги и работа, насколько я понимаю. Попытайся стать взрослой.

– Хорошо, я постараюсь, – киваю я, лихорадочно соображая, что известно мужу о моей работе.