Что если я не смогу его остановить, спасти девочку от страшной участи? Впервые в жизни жалею, что не владею никакими навыками самозащиты.
— Роман! Прекрати! Ей всего двенадцать! Услышь меня! Двенадцать! Она ребенок! Даже если выглядит чуть старше! Тебя посадят. Отпусти нас, и мы будем молчать, как молчали до того! Пожалуйста!
Переводит на меня безумный сверкающий взгляд.
— Она молчала, да, я знаю. И не потому, что испугалась за папашу своего, которого я обещал убить, если он решит со мной драться. Нет, не поэтому.
Она просто ждала, когда я найду ее и накажу, а потом покажу, как все могло бы быть, да, детка? Ты ждала?"
"Соня качает головой, по ее щекам текут слезы, в глазах ужас. Она уже кое-что понимает, о чем именно речь, но все же не до конца. Зато я точно знаю, если мы выберемся, эта скотина сядет за решетку. Сделаю все, чтобы ему дали полный срок!
Он делает шаг вперед и ударяет сложенным вдвое ремнем по ладони. Поднимаюсь с пола, вставая перед ним. Не подпущу к Соньке! Буду драться царапаться, кусаться, пинаться, но не позволю выполнить задуманное.
— Что? Тоже хочешь ремня? Так легко.
Он вдруг резко отпускает его, замахивается и бьет меня, но адреналин уже хлынул в кровь, не давая испугаться или отступить. Плечо обжигает, но я не ощущаю боли. Чувствую, как мои глаза наливаются бешенством. Сама себя не узнаю. Кажется, готова разорвать его. Лишь бы силы хватило, но об этом не сейчас…
— Ты мерзкий урод, пальцем ее не тронешь, — рычу, пронзая его яростным взглядом. — Лучше не подходи.
Разражается глупым смехом, но я настроена серьёзно. Даже не представляет, насколько. Ему еще никогда не приходилось иметь дело с разъяренной тигрицей, защищающей детеныша!
Смех замолкает, и сволочь снова замахивается ремнем, снова щелкает по коже плеча, но я успеваю перехватить его и выдёргиваю из рук. От неожиданности не успевает удержать.
— А может, тебя самого надо наказать, плохой мальчик Рома, а? — голос звучит жутко. Мерзкий гад теряется от моего предложения. Будь он вменяем, быстро бы обезоружил меня, но реакции не те.
Да еще я, похоже, нашла его слабое место нечаянно. — Ты плохо себя сегодня вел с девочками — будешь наказан!
О боже! Неужели я это говорю? И оно действует! Не знаю, долго ли он будет смотреть на меня, как кролик на удава, но пользуюсь властью. Травка ему совсем мозги отбила.
— Я… Я больше не буду…
— Ты разве не знал, что девочек бить нельзя, мерзкий мальчишка? — я резко щелкаю ремнем, и он вздрагивает. Ой! Переборщила.
