Никто не стонет и не охает. Уже радует.
Пиджак в кресле говорит о том, что босс и правда где-то тут. Открываю дверь шире и встречаюсь с удивленным взором.
Игорь Алексеевич собственной персоной. Расположился полулежа на диване. Галстук развязан, а верхние пуговки рубашки расстегнуты. Рукава подвернуты до локтей. Безумно сексуальный вид.
Что мне не нравится, так это начатая бутылка виски на столике и полупустой стакан в руке.
— Виктория Сергеевна? — Ну и голос! Явно уже не трезв. — А чего это вы тут делаете в нерабочее время?
— Выполняю наш договор.
Только что закончила заниматься. А вы?
Молчит. Потом встает и подходит к шкафу, где, как я знаю, хранится посуда. Достает еще один стакан. Чего задумал?
— Раз уж вы здесь, то составите мне компанию, — заявляет, не спрашивая моего мнения. — Пить в одиночку это моветон.
Я растеряно смотрю в сторону двери, прицеливаясь, как бы сбежать незаметно, но мне не дают. Проходя мимо, цепляет за локоть и тащит к дивану. Силой заставляет сесть, пресекая любые попытки к сопротивлению.
Вручает бокал и наливает. Себе тоже добавляет.
— Что, прям так? — Пытаюсь вразумить его. Не привыкла пить без закуски.
— Тьфу. Закусить или запить?
Пожимаю плечами. Он исчезает в маленькой личной кухонке. Вспоминаю, что там есть? Ну сок всегда, сливки. Может лимон, да какие-нибудь карамельки. Больше особенно ничего.
— Александра! Почему холодильник пустой? Ничего нет, — слышу возмущенный голос. Через минуту появляется сам, неся все, о чем я только что вспоминала.
Лимон хоть нарезать догадался. Причем хорошо так, тоненько и ровно. Эх.
Беру из его рук блюдце и сок. Карамельки в вазочке он несет сам.
— Вы все равно тут не едите, — объясняю, как ребенку. — У нас лишь самое необходимое.
— Ну вот сейчас нам необходима закуска, а ее нет.
— И часто у вас такая необходимость? Напомните. За три месяца впервые сталкиваюсь.
Смотрит удивлённо.
— Три месяца? Уже? Я как будто совсем недавно вас принял.
Прикусываю губу. Как бы он опять не вспомнил наш договор и не начал требовать с меня выполнения.
Чтобы отвлечь его от ненужных мыслей поднимаю бокал и беру кусочек лимона.
— За что пьем?
— За ребенка. Будущего. Моего. — Произносит как-то чересчур язвительно. Но мне хватает, чтоб сердце рухнуло. И правда, надо выпить, чтоб принять такую новость.
Фух. Крепко. Кое-как удается не закашляться. Не привыкла я пить что-то крепче восьми градусов. Благо, сокурсники научили когда-то, как не задохнуться.
