В итоге, когда добираемся до последнего вагона, почти все уже его покинули, кроме девочки до безумия похожей на Игоря… только выглядящей немного старше своих лет за счет… крупного телосложения, мягко говоря.
И почему она одна? Где бабка-то?
— Папочка!
Несмотря на ее упитанность, Игорь легко ловит девочку со ступеней поезда, и они обнимаются. Замечаю, что проводница держит сумку и забираю у нее. Но женщина не уходит. Качает головой.
— Вы мамаша? — спрашивает, как-то осуждающе скривив губы.
— Нет, я помощница ее отца.
— Ох, у таких мамаш надо забирать детей и не подпускать к ним. И таких бабушек дурных тоже.
— А что случилось? Где, кстати, бабушка? — удивляюсь я, осматриваясь по сторонам в поиске пожилой женщины где-нибудь поблизости. Но нет."
"— Вы не знаете? Она отправила девочку без сопровождения. Я, конечно, понимаю, что по закону можно и с десяти лет, но эта мадам, с позволения сказать, вообще охренела. — Похоже, у кого-то накипело, а мои уши оказались на данный момент самыми свободными.
— Ни денег ребенку не дала в дорогу, ни постель не оплатила, и еды с кулачок. Два дня всем вагоном подкармливали, чем могли. Еще и место купила самое неудобное — рядом с санузлом на верхней полке боковое. Пришлось брать девочку на ночь к себе. Там такая компания нехорошая ехала мужская. А бабке плевать. Ну отправила ты ребенка, так сделай чтобы ей комфортно было. Так нет же, как будто наоборот — самой худшее выбрала. Вы там папашке намекните, что если вдруг нужно будет для опеки или чего, то я могу и в суде дать показания.
Жалко бедняжку. Смотрю, он не бедный у вас.
— Спасибо, — я достаю из кошелька синюю купюру, у меня просто больше нет, и отдаю заботливой проводнице.
— Да я ж не ради того рассказываю, но спасибо, — быстренько убирает деньги в карман. — Меня Анна Ивановна зовут, если что. Обращайтесь.
Меж тем отец с дочерью перестают обниматься, и меня представляют ей, как помощницу. Повысили, однако.
Все-таки как девочка похожа на него! Если у меня и были сомнения в отцовстве, то быстро развеялись.
Только, похоже, не мне одной предстоит худеть.
Сама же по себе, Софья Игоревна очень милый ребенок. Глаза зеленые и добрые как у папы. Носик задорно вздернутый, а на щечках веснушки.
— Как же ты… выросла, — делает запинку босс, явно говорящую о том, что раньше девочка не была столь пухленькой.
— Это все баба Надя, — отвечает та, махнув рукой. — В целях экономии мы едим чаще всего макароны и картошку.
